Книга Кухарка из Кастамара, страница 307 – Фернандо Х. Муньес

За это время, немного собравшись с духом, он уже смог по голосам различать четырех мужчин и кучера, отца обоих мальчиков. Как он понял из разговоров, кучер согласился доставить груз в Португалию, возможно в Лиссабон, но он не знал, что внутри находится человек. Понятно, что для сопровождавших он был всего лишь рабом, но отцу мальчиков, должно быть, не понравилась эта сделка, поскольку он несколько раз жаловался, что не торгует неграми и это не входило в уговор. Командир солдат удачи на очередную его жалобу угрожающе подошел к нему и сказал, чтобы тот прекращал ныть, как старая баба, а то его сыновья об этом сильно пожалеют. Кучер больше не возражал. Однако Габриэль полагал, что тот поощрял сыновей давать ему еды и воды тайком от четырех злодеев.

Несмотря на тесноту и вонь собственных нечистот, этой ночью он смог поспать чуть лучше. Дорога накануне была не такой неровной. Они остановились пообедать, и он смог разглядеть в щели между досками, что они находятся в какой-то негустой дубовой роще, явно недалеко от дороги, потому что был слышен шум какого-то естественного источника воды. Он вытянул затекшие руки, и тут верхняя дверца клетки открылась. Подняв голову, он увидел младшего из мальчиков, который, приложив палец к губам, попросил его молчать. Он бросил ему немного хлеба и сыра и дал попить. Габриэль улыбнулся ему, и тот улыбнулся в ответ, кивнув, будто все это было игрой. Мальчик собирался спросить его имя, но тут огромная ручища ударила его по лицу, и ребенок отлетел в сторону. Застукавший его солдат пнул мальчишку в живот, отчего тот разрыдался.

– Проклятый сопляк кормит негра сверх положенного, черт его подери! – грозно выкрикнул наемник и снова ударил ребенка ногой в живот.

Габриэль обругал его из своей клетки, пытаясь из последних сил встать, хватаясь за прутья. Солдат собирался оглушить его прикладом мушкета, но неожиданно остановился, услышав голос кучера с другой стороны бивака.

– Ах ты чертов сукин сын!

Габриэль разглядел, как отец мальчика широкими шагами направился через всю стоянку с огромным ножом в руке и, не моргнув глазом, поднялся на повозку, оказавшись прямо перед этим ублюдком.

– Еще раз тронешь моего сына, и я тебе яйца отрежу, – пригрозил он.

Солдат посмотрел ему в глаза и занес руку над шпагой, раздумывая, не перерезать ли кучеру горло.

Сзади еще двое головорезов встали, готовые оторвать ноги кучеру, который вызывающе смотрел на наемника, ударившего его сына.

– Угомонитесь, бездельники, мать вашу, и собирайтесь, а то уже ночь на дворе, – сказал главарь этой шайки с другого конца стоянки.

Кучер, весь напряженный, подхватил сына на руки, поддерживая ему голову, и спустил с повозки, закрывая его своим телом, а ударивший его солдат не сводил глаз с отца, горя желанием вспороть ему живот. Позднее, будто вспомнив о попытке Габриэля заступиться за мальчика, он неожиданно заглянул в клетку, рассматривая его. Потом, засунув приклад мушкета между прутьев, он начал бить им пленника по голове. Габриэль попытался поднять руки, чтобы защититься, но не смог и услышал, как от очередного удара что-то в голове хрустнуло. Он почувствовал сильное головокружение, и перед глазами поплыл туман. Приподняв подбородок, он получил еще один мощный удар около виска, от которого стал терять сознание и непроизвольно пускать слюни. Он понял, что его бренное тело оседает и в глазах темнеет. Ему показалось, что последовал еще один удар по лицу, сильнее предыдущего, и понял, что умрет в собственных испражнениях и моче, точно так же как в тот день, когда его отец Абель де Кастамар нашел его более тридцати лет назад в Кадисе на площади Пласа-де-ла-Крус-Верде.