Книга Кухарка из Кастамара, страница 290 – Фернандо Х. Муньес

– То, что случилось с Альфредо, разбило мне сердце, и я не знаю, как поступить… – признался ей Франсиско. – Я больше не хочу его видеть, но в то же время чувствую, что нужно срочно ехать в Мадрид на случай, если Диего понадобится моя помощь. Не знаю, не знаю, – говорил он в отчаянии.

– Тсс, спокойно, любимый, спокойно. В таком случае дон Диего тебе написал бы, – ответила она, целуя его в губы. – Подожди, пока все успокоится, пока успокоишься ты сам, а потом уж возвращайся. С тревогой на сердце ясно думать не получится.

Она прекрасно знала, что если он доберется до Мадрида, то в конце концов узнает, что она поспособствовала тому, чтобы испортить его репутацию. Соль нежно обняла его за шею и, сглотнув, посмотрела в глаза.

– Послушай, – сказала она, чувствуя вину. – Что бы ни происходило в Мадриде, я не оставлю тебя, я хочу, чтобы ты знал, что я с тобой.

– Спасибо, – ответил он. – Спасибо, что не используешь это как оружие в наших дурацких играх, чтобы выяснить, кто сильнее.

– Я бы никогда так не поступила, – ответила она. – Не в такой серьезной ситуации. Давай побудем здесь, Мадрид тебя подождет, пусть буря затихнет. Дон Альфредо оказал тебе медвежью услугу, скрыв от тебя свой грех.

Он согласился остаться. Соль поцеловала его, повторяя, как она его любит, и он поцеловал ее в ответ, по-прежнему пребывая в душевном смятении.

Глядя, как Франсиско скачет по тополиной аллее с отсутствующим, подавленным видом, она погрузилась в беспокойное молчание. Наконец-то она нашла мужчину себе под стать, которому могла доверять в самые тревожные моменты, а он ускользал у нее из рук. Только сейчас она поняла, что замысел маркиза испортит жизнь Франсиско намного сильнее, чем она думала. Тесная дружба, объединявшая Франсиско и Альфредо, тот факт, что их всегда видели вместе, как верных братьев, не допустит и тени сомнения в словах, которые она собственной рукой написала дону Энрике. Речь шла не о шантаже с несколькими интерпретациями одного и того же факта, как она наивно полагала. Она планировала извиниться перед Франсиско, ссылаясь на то, что написала это порочащее его письмо под давлением дона Энрике и его злобного приспешника. Однако теперь он ей уже не поверит. Сейчас он знал ее достаточно, чтобы понимать, что никто не мог бы ее заставить, и, таким образом, она в какой-то степени была соучастницей. И неважно, что она смогла бы объяснить Франсиско, что ничего не знала ни о склонностях его друга, ни о намеках на него самого. Он не стал бы ее даже слушать. Поэтому она так цеплялась за то, чтобы он остался, и хотела, чтобы он был как можно дальше от Мадрида, пытаясь ухватиться за то, что уже потеряла. Так, она приказала своему дворецкому любой пакет на имя дона Франсиско передавать сначала ей.

– Проклятый маркиз, – сказала она себе. – Чтоб тебе покинуть этот мир в страшных муках.

Она пришла к выводу, что у этого шакала, дона Энрике, планы на Кастамар были гораздо более масштабные и амбициозные, включающие в себя посрамление друзей герцога. При этом герцог пользовался благосклонностью короны и принадлежал к одной из самых влиятельных и могущественных во всей Испании фамилий. На самом деле это ее не интересовало, сейчас ей важно было не потерять Франсиско.

Она прилегла и стала дожидаться окончания дня, отдавшись ощущению своего поражения. Ей удавалось лишь время от времени согревать его своей любовью и жаром своего тела. Франсиско практически не разговаривал весь остаток дня, и чем дальше, тем больше его глаза наполняла грусть. В душе Соль поселилась тоска, какой она не испытывала за всю свою жизнь.