Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
Клара нашла в себе силы лишь кивнуть в некотором замешательстве, подавив в себе почти непреодолимое желание попросить, чтобы он наконец поцеловал ее. Герцог стоял неподвижно, пытаясь найти в себе достаточно сил, чтобы попрощаться. Он взял ее за руку, снова успокаивая ее тревогу. – Благодарю вас за эти слова, – наконец произнесла она, – и буду с нетерпением ждать нашего разговора. Дон Диего встал и, улыбаясь, попрощался. Клара осталась одна, скованная ужасом, стараясь не слишком надеяться на то, что во время этого будущего разговора он может попросить ее руки. Она говорила себе, что это просто ни на чем не основанное безумие, не имеющее ничего общего с разумом. Дон Диего казался таким уверенным, что когда она забывалась в этом ощущении его силы, то ей казалось: не нужно беспокоиться ни о чем, потому что он так или иначе обо всем позаботится. Она увлеклась этими мыслями, представляя себе другую жизнь, чью-то чужую, среди огромных галерей Кастамара, приемов во дворце Буэн-Ретиро и поездок во дворец Алькасар. Она видела, словно во сне, как танцует с его светлостью в большой зале, а снаружи, во внешнем мире, гремят пушки. «Мой отец и в самых смелых своих мечтах не мог представить себе, что я могу так удачно выйти замуж, – сказала она себе, – и даже безо всякого приданого». На губах у нее заиграла улыбка, когда из-за двери донеслись приглушенные голоса. Она могла поклясться, что на нижних этажах два человека горячо спорили. Улыбка, несколько мгновений назад появившаяся на ее лице, полностью исчезла, и груз реальности придавил ее к простыням. С одной стороны, она чувствовала смущение и сильный страх, только и думая, что о предстоящем разговоре с его светлостью после его возвращения. С другой стороны, ей приходилось успокаивать волнение, которое она уже много лет не испытывала. Если предметом этого разговора на повышенных тонах была она, значит, его светлость не интересовало ни ее общественное положение, ни то, что она была его служанкой; а это означало, что дону Диего хватало смелости поставить под угрозу репутацию своего аристократического рода. Она помолилась, чтобы эти крики слышала только она, а не вся прислуга. Вскоре она почувствовала, как в ней прорвало плотину, которая сдерживала ее чувства, и сейчас она уже не может их контролировать. Она ощутила себя крошечной на огромной простыне и, не сдерживаясь, зарыдала, понимая, наконец, что безнадежно влюблена в него. 39 Тот же день, 23 октября 1721 года Она бежала по коридорам, снедаемая тоской и говоря самой себе, что, если бы донья Альба могла пробудиться от вечного сна и увидела, как ее мужчина позволил какой-то кухарке завлечь себя хорошими манерами, она бы перевернулась в могиле и отреклась от него. Урсула частично могла понять эту слабость характера в любом мужчине, кроме дона Диего, который всегда был для нее гигантом среди насекомых. Она была наивной, доверчивой, не умеющей читать в сердцах людей. Она самодовольно гордилась тем, что управляла желаниями мужчин, а оказалась в плену у собственных заблуждений. Клара Бельмонте забралась в самое сердце его светлости, разбередила его. И если в тот вечер, когда господин помчался на поиски кухарки, как пес во время гона, даже не обращая внимания на соблюдение приличий по отношению к покойной супруге, у Урсулы закрались только определенные подозрения, то сейчас для нее это стало очевидно. |