Книга Кухарка из Кастамара, страница 256 – Фернандо Х. Муньес

– Я в ответе за то, что произошло с этой девушкой, Альфредо, – совершенно серьезно сказал его светлость.

– Скажи правду, Диего, ты чувствуешь только ответственность по отношению к ней? Я хорошо знаю этот твой взгляд. Надеюсь, ты не думаешь о том, о чем, я полагаю, ты думаешь.

– Альфредо, не сейчас. На моих плечах уже достаточно груза смерти Альбы, и я не хочу добавлять к нему еще одну смерть, и меньше всего из-за глупого пари с этим болваном доном Энрике.

В этот момент доктору Эваристо потребовалось его присутствие, и Мелькиадес вошел в комнату. Врач сказал, что в комнате должно постоянно поддерживаться тепло, а девушке нужно давать микстуру из чеснока и меда, чтобы побороть простуду, которая крепко в нее вцепилась. Он кивнул и вместе со всеми стал ждать окончательных выводов о состоянии здоровья сеньориты.

– Она на грани, не буду вас обманывать. Эта ночь решит все. И, боюсь, нужно иметь в виду, что может случиться худшее. Она пережила огромный скачок температуры, и если раньше ее тело было ледяным, то теперь она вся горит. Хуже всего то, что пульс стал совсем слабым.

От такого прогноза в комнате повисла мертвая тишина.

– Она слишком долго пробыла на холоде и под дождем, – заключил доктор.

И правда, достаточно было беглого взгляда на лицо сеньориты Бельмонте, чтобы понять, что, возможно, им придется похоронить ее на кладбище Кастамара рядом с несчастной Росалией. На следующий день многие пришли в часовню Кастамара, чтобы поставить свечи и помолиться за ее выздоровление. Дон Диего ни на секунду не отходил от постели девушки. Даже когда, раскачиваясь из стороны в сторону своей богомольной походкой, появился капеллан Альдекоа, чтобы соборовать ее. Герцог ему этого не позволил. Мелькиадеса, весь день входившего и выходившего из комнаты, не переставало поражать состояние сеньориты Бельмонте, которая казалась мертвой. Если бы не было заметно движений грудной клетки при дыхании, то он бы поклялся, что бедняжка умерла. И каждый раз, когда он покидал комнату, чтобы выполнить какое-нибудь дело, ему казалось, что он оставляет позади себя два возможных трупа. «Не представляю, как повлияет смерть девушки на и так омраченную душу господина, – сказал себе он. – Возможно, это окончательно сломит его дух». Время шло, а улучшения состояния сеньориты Клары почти не наблюдалось, и он вернулся к своим обязанностям дворецкого. Наконец он решил подойти к племяннику, который в этот момент разносил чистые одеяла по спальням гостей. Он неожиданно подошел к Роберто сзади.

– Ты меня избегаешь, – сказал он.

– Я не… нет, я…

– Я знаю, насколько ты занят, именно я проверяю твою работу и знаю, что ты меня избегаешь, – прервал он его, видя, что тот не может поднять головы. – Я бы хотел поговорить с тобой вечером в моем кабинете. После работы.

Сказав это, он повернулся, но, когда он уже направлялся к порогу, племянник откашлялся:

– Надеюсь, мне хватит смелости на это.

Мелькиадес даже не повернулся, а просто продолжил идти к выходу из спальни.

– В таком случае советую найти в себе смелость, потому что на кону твое место и твоя карьера, – ответил он.

Этим вечером он лишь сделал записи в своих тетрадках, помолился за душу сеньориты Бельмонте и сел ждать прибытия своей сестры Анхелес. Она появилась, как раз когда он редактировал последние строки. Ночь уже накрыла Кастамар, словно накидка, наполнив всю прислугу предчувствием беды.