Книга Кухарка из Кастамара, страница 254 – Фернандо Х. Муньес

Пока он говорил, его племянник Роберто стоял с опущенной головой и не мог даже взглянуть на него. Поэтому Мелькиадес дал ему два дня, чтобы парень подумал о своем поведении по отношению к нему. Вместе с этим он, отправляя очередные еженедельные реалы своей сестре Анхелес, матери молодого человека, написал ей пару строк, чтобы она пришла в Кастамар из Буитраго-де-Лосои. Все это время племянник избегал его, и сейчас, накануне прибытия его матери, наступил момент поговорить как мужчина с мужчиной.

Хотя на том собрании племянник из чувства стыда не смог смотреть ему в глаза, но нашлись и те, кто не опустил головы. Донья Урсула внимательно смотрела на него, прекрасно понимая, что она уже не управляет Кастамаром и что сейчас по статусу она ниже его. Кроме того, для нее проблема усугубилась еще тем, что всего за пять часов после его возвращения на должность Мелькиадес получил от прислуги столько жалоб на экономку, сколько не получал за всю свою жизнь. «Боже правый, какая все-таки невыносимая женщина! – говорил он себе каждый раз. – Она никогда не устанет воевать… Должно быть, сильно изматываешься, когда у тебя весь мир в потенциальных врагах». Хуже всего было то, что он знал: донья Урсула не успокоится до самого конца. Поэтому он повторял себе, что, несмотря на всю власть, которой он сейчас обладал, нужно быть осторожным с этим драконом. «Донья Урсула не производит хорошего впечатления, – подумал он, – но нельзя отрицать, что при ней Кастамар работал как часы».

После того как два дня назад окончились празднования, он позвал ее – предупредить, что времена изменились. Она предстала перед ним с холодным, неприветливым выражением лица и смотрела на него все время, пока он писал в одной из своих тетрадок. Он заставил ее ждать стоя довольно долго, пока она нетерпеливо прочищала горло, чтобы он обратил на нее внимание.

– Я прекрасно понимаю, что вы стоите у меня в кабинете, не стоит пытаться привлечь мое внимание, – сказал он наконец, подняв на нее глаза. – В Кастамаре все изменится: для начала кухня и все связанные с ней службы переходят из-под вашего управления в полное подчинение главной кухарки.

– Вы с ума сошли! – воскликнула она, широко раскрыв глаза.

Он насладился ее ошеломленным выражением и нервным подергиванием рта. Донья Урсула возмутилась, как и следовало ожидать, что доставило ему наибольшее удовольствие: ее бессилие, ее отчаяние от потери власти над слугами Кастамара, которой она все эти годы обладала. Несомненно, будь жива герцогиня Альба, донья Урсула обратилась бы к ней, чтобы не потерять ни грамма своей власти, и он был достаточно прозорлив, чтобы понимать, что она обязательно так или иначе обратится к герцогу. Но в этом случае уже вмешается он – и так получит повод наказать ее дерзость. «Хоть бы она уже отказалась от всей этой борьбы», – подумал он. Он видел в ней одну из тех, кто лишь воспользовался его собственным несчастьем в стремлении упрочить свои позиции. Подобные персонажи, теряя свое положение, становятся пустыми, иссушенными и ничтожными. Власть и самодовольство, в которые было вложено все, превращаются в боль, когда они их лишаются. И тогда они чувствуют себя растерянными, несчастными, без семьи и друзей. Но Мелькиадес слишком хорошо знал: теряя свое положение, они готовы на все, чтобы удержать его, и донья Урсула, скорее всего, не была исключением. В подтверждение этого, прежде чем попрощаться, она не упустила возможности и метнула в него отравленное копье.