Книга Кухарка из Кастамара, страница 238 – Фернандо Х. Муньес

Наконец он добрался до муниципалитета Торрехон и направился на станцию. За стальной завесой дождя едва просматривались силуэты кучеров и повозок. Герцог подошел к парню, который тянул за повод старую упрямую мулицу. Тот, увидев перед собой господина, неумело поклонился и замер с опущенной головой. Диего спросил про дилижанс, который разыскивал, и парень, почти не глядя на него, показал вдаль, утверждая, что повозка вернулась с полпути с разбитой осью часа два назад.

– Когда она приехала, ось была полностью сломана. Вон там кучер, – показал он.

Возле постоялого двора Диего различил высокого мужчину с платком на шее, который разговаривал с тремя другими кучерами. Герцог подъехал на лошади, мечтая, чтобы сеньорита Клара была на станции в безопасности или на каком-нибудь приличном постоялом дворе в Торрехоне. Остановившись, словно черная фигура на фоне серых туч, он посмотрел на кучера, на его плоское лицо и сильные руки.

– Когда вы ехали в Толедо, не запомнили девушку? Возможно, у нее на глазах была повязка, – спросил он, оставаясь верхом.

Кучер задумался, а Диего молился, чтобы тот указал ему на какое-нибудь место в муниципалитете, куда она могла направиться. Потом мужчина улыбнулся и кивнул.

– Да, конечно, помню. Бедняжка, которая не хотела выходить из повозки. Эта полоумная говорила, что не может выйти, потому что вокруг слишком много открытого пространства, – сказал он. – Пришлось вытаскивать ее силой.

Остальные засмеялись над его словами, а Диего цокнул языком. От одной мысли, что сеньорита Бельмонте могла заблудиться под этим ливнем из-за безмозглого кучера, у него внутри все перевернулось и гневно заклокотало. Кучер изменился в лице и добавил, что оставил ее вместе с ее бреднями в получасе ходьбы от Венты-де-лос-Виверос. Диего медленно слез с коня и уверенным шагом подошел к нему, а остальные перестали смеяться, увидев его каменное лицо. Он встал перед кучером, который немного выпрямился, поняв, что обидел его своими словами. Остальные мужчины примолкли, а Диего, как хороший солдат, изучал руки кучера, его фигуру, неповоротливость движений и отсутствие военной подготовки.

Кучер поднял голову и фыркнул от смеха, думая, что драки с пьяными из борделей и постоялых дворов дадут ему преимущество перед франтом, который в жизни рук не замарал. Но руки герцога были по локоть в крови, пролитой во время войны, и, прежде чем кучер смог что-либо сообразить, он пнул его сапогом в живот, от чего тот отлетел на несколько метров. Мужчина скорчился от боли, а герцог, не дав ему даже открыть глаза, вынул саблю и приставил к горлу, надавив ровно настолько, чтобы тот понял, что он его проткнет, стоит только шелохнуться.

– Слушай меня внимательно, блохастый мешок, я дон Диего де Кастамар, – сказал он, в то время как остальные склонили головы, едва услышав это имя. – Для тебя же лучше, если я найду эту девушку живой и невредимой, иначе вернусь – и тогда тебе не жить.

Понимая, что теряет драгоценное время, Диего повернулся и с тоской, выворачивающей кишки, и боязнью потерять Клару в сердце вскочил на коня и галопом помчался в Венту-де-лос-Виверос. Холодный ливень пронизывал до костей, темнота опускалась и заполняла собой все вокруг. Сам не осознавая, он начал задумываться, не пора ли снова молиться тому не слишком милостивому богу, что забрал у него Альбу. Несмотря на огромное желание, он не стал этого делать, чтобы не огорчать Всевышнего причиненной ему болью.