Книга Кухарка из Кастамара, страница 241 – Фернандо Х. Муньес

– Я забыла вам сказать, – начала она едва слышным голосом, – я думаю, что…

– Берегите силы, сеньорита Бельмонте, – ответил он, пытаясь согреть ее своим телом. – Не разговаривайте.

– …думаю, что я без памяти влюбилась в вас, ваша светлость.

Он на мгновение остановился, потрясенный услышанным, с сильно бьющимся в груди сердцем и страхом потерять ее, который глубоко проникал в душу. Полный противоречивых чувств, он забрался в седло, держа ее на руках. Взявшись за поводья, Диего взмолился, чтобы конь не слишком устал и смог поднять их обоих с земли. Тот немного покачал головой, но, получив приказ, мощным рывком энергично встал. Герцог успокоил его словами и, когда животное уже уверенно стояло на всех четырех ногах, направил его в Венту-де-лос-Виверос. Он осознал, пока выбирался верхом из рощи на дорогу, что, хоть и казалось, что он спасает девушке жизнь, на самом деле это она спасала его. Именно Клара за этот год рассеяла тьму, в которой он бродил, излечила его раны одним своим присутствием. Поэтому он поклялся самому себе, что если она переживет эту адскую ночь, то он ни за что в жизни не позволит, чтобы она снова оказалась одна и без защиты, не позволит никому оценивать ее, насмехаться над ней или невежливо высказываться о ее красоте или уме и, конечно, никогда и никому не позволит под страхом смерти оскорблять ее за то, что она простая кухарка.

19 октября 1721 года

Наконец сеньорита Амелия собиралась рассказать то, что ему было нужно. Габриэль одевался как можно скорее после того, как она, постучав в его дверь, попросила его спуститься в патио гостевой пристройки при монастыре иеронимитов, чтобы поговорить о деле, связанном с доном Энрике. Причем необходимость этих признаний была обусловлена событиями, которые произошли всего за два дня. Всего день назад она бросилась в его объятия с рыданиями, узнав новость: ее мать в течение нескольких часов постепенно слабела, а потом отошла в мир иной со спокойной душой. Видя, что она скоро умрет, слуги известили священника, чтобы он совершил соборование, и на рассвете новопреставленная начала свой путь навстречу Всевышнему. Священник исполнил свой долг и не отходил от нее до самого конца. Они же прибыли в полдень в Эль-Эскориал, где и получили ужасное известие. Сеньорита Амелия лишь села и скромно поплакала в тишине без показных рыданий, которыми некоторые дамы пытаются привлечь к себе внимание.

Тем же вечером, благодаря великодушию священника, отслужили вторую заупокойную службу в церкви Святого Бернабе во время немилосердной грозы. За службой последовали простые и быстрые похороны. Сеньорита Амелия осталась у могилы матери, чтобы в тишине попрощаться, стоя в одной накидке под дождем. Габриэлю показалось, что ее фигура в черной одежде была неотличима от статуй на кладбище. Через некоторое время он подошел к ней со словами утешения, чтобы она не промокла насквозь.

Поскольку было уже поздно, они решили остаться на ночь в пристройке для гостей при монастыре иеронимитов, где и поужинали. Проводив ее и сказав, чтобы при любой необходимости она тут же его будила, Габриэль отправился отдыхать в свою комнату.

Во время празднований в Кастамаре их взаимная привязанность, возникшая за месяцы ее выздоровления, стала еще крепче. Когда она была рядом, у него возникали самые приятные мысли по ее поводу, а проанализировав в перспективе все происходящее с ней, он был совершенно уверен, что она всего лишь жертва, а не соучастница. За день до отъезда, сообщив ему, что проблема с сеньором Элькисой решена, Диего резко сменил тему.