Книга Кухарка из Кастамара, страница 240 – Фернандо Х. Муньес

Диего снова закричал, обвиняя себя в том, что произошло, слыша голос Альбы, говоривший ему, что он не должен был этого допустить, и свой собственный, который заставлял его искать Клару до потери чувств. Герцог шел, промерзший до костей, отказываясь просить бога помочь ему найти сеньориту Бельмонте, будто Господь подверг тяжелому испытанию его гордость. Он бродил, переходя от мольбы к проклятиям, еще больше двух часов, заглядывая за каждый вяз, каждый сломанный ветром придорожный куст, пока в легких хватало сил выкрикивать ее имя, а потом рухнул в изнеможении на колени и принялся проклинать небеса за то, что оказался в такой ситуации. Потом взревел от злости, с этим криком извергая из себя всю горечь десяти лет после смерти Альбы, которая вылилась потоком слез, смешанных с дождем. Сломленный, проклиная Всевышнего за нанесенную обиду и вымещая свою злобу за невосполнимую потерю того, кем могла стать сеньорита Бельмонте для него, он с силой ударил по земле.

В этот момент лампа, наклонившаяся между влажной землей и глиной, высветила лоскуток темно-красной ткани. Герцог тут же его узнал. Это была повязка, которую Клара использовала, чтобы выходить на открытое пространство. Он иногда видел из окон верхних этажей, как она надевала ее на глаза, когда мужественно пыталась выйти в каретный двор, чтобы справиться со своим недугом, или когда шла к обедне. Диего схватил повязку, поднял лампу, пока та еще не погасла, и, ведя коня под уздцы, направился к ближайшей канаве. Выйдя через подлесок в поле, его светлость снова прокричал ее имя, но ответа не последовало. Когда он поднял голову, в глубине промелькнула молния и осветила рощу мощных каштанов, которая, словно чудо, возникла из темноты.

Диего непроизвольно поблагодарил бога за это видение и понял, что Клара должна быть где-то близко. Он шел, перемещаясь из стороны в сторону в ночной темноте, и ждал, пока новая вспышка не осветит пространство, чтобы он мог что-нибудь рассмотреть в густых зарослях травы. Герцог передвигался на ощупь, как вдруг едва тлевшая лампа осветила фигуру в трех шагах от него, а небо, рассеяв все сомнения, тут же показало распростертое тело его Клары Бельмонте. Он бросился к лошади и схватил одно из сухих одеял, которые пристроил под седлом. С замирающим от тревоги сердцем Диего надеялся, что она все еще дышит, и, завернув ее в покрывало, пару раз похлопал по щекам, чтобы проверить, отреагирует ли она. Клара приоткрыла глаза и тихо позвала отца – явно в бреду. Диего пощупал ей лоб и понял, что у нее слишком низкая температура. Он заволновался еще больше, почувствовав, что пульс у девушки очень слабый, и решил, что у нее, вероятно, какая-нибудь разновидность простудной лихорадки: нужно было согреть ее как можно скорее. Сеньорита Бельмонте посмотрела на него из-под полуприкрытых век, не узнавая и пытаясь понять, кто защищает ее от холода.

– С вашего позволения я возьму вас на руки, чтобы помочь, – сказал он.

Он знал, что девушка не совсем понимает, что происходит вокруг. В небесах выла буря. Он поднял фонарь, а потом легонько дотронулся хлыстом до передних ног коня, приказывая ему опуститься на землю. После этого повесил фонарь на одну из приструг^[80]седла, накинул второе одеяло на сеньориту Бельмонте и взял ее на руки. Вспышка молнии осветила ее мертвенно-бледное лицо. Диего сжал кулаки и повернулся, чтобы сесть на коня, все еще ожидавшего его с согнутыми ногами. Она приоткрыла глаза и взглянула на него в полуобморочном состоянии, будто затерявшись в море воспоминаний.