Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
С ощущением непреодолимой слабости она оперлась лицом о растрескавшуюся старую кору вяза и встала. Не думая о своих вещах, оставшихся где-то позади, она сделала два шага в направлении деревьев. Стоило ей выбраться из канавы и выйти на поросшее высокой травой открытое место, как она тут же поняла тщетность своих усилий. Сделав всего пару шагов, Клара почувствовала, как подгибаются колени и ее накрывает обмороком. Она упала, не в силах дышать, с подступившей к горлу тошнотой и помутневшим взглядом. И прежде чем потерять сознание, поняла, что, возможно, этой ночью, в разгар грозы, встретит свою смерть от холода и слабости. 33 Тот же день, 18 октября 1721 года Управляющий сообщил герцогу, что его брат отправился в Эль-Эскориал, чтобы сопроводить сеньориту Кастро, и Диего сел за стол, знаком приказав подавать завтрак. Он развернул салфетку, но стоило ему попробовать булочки с миндалем и медом, как его охватил внезапный ужас. С видимым спокойствием он подозвал сеньора Могера. – Выясните, кто приготовил это – очевидно, не моя кухарка, – сказал он. Сеньор Элькиса не заставил себя долго ждать. Достаточно было увидеть, с какой поспешностью он пришел, чтобы понять, что что-то не так. С изменившимся лицом он сообщил новость: – Я только что узнал, что сеньорита Клара Бельмонте рано утром выехала в сторону Мадрида, но никто не знает, куда именно. Диего вскочил, ударив рукой по столу от злости и тревоги, как бы с ней ничего не случилось. Cеньор Элькиса, видя его беспокойство, подошел и протянул записку. – Она оставила это для вас, – пояснил он. Герцог резко раскрыл записку, надеясь увидеть в этих строках точный адрес. Его Светлости дону Диего де Кастамару. Прежде всего сообщаю Вам, что для меня было большой честью работать на кухне Кастамара, хотя, к несчастью, такое короткое время. Причиной этого письма является исключительно мое желание извиниться за свое поведение перед Вашей дорогой матушкой, доном Энрике и Вашими друзьями, за те дерзкие слова, которые я позволила себе в их присутствии, и, наконец, за те, что я сказала Вам. Независимо от пережитого мной позавчера в столовой унижения, которое моя гордость не может простить, мне не следовало проявлять невежливость, особенно в отношении Вас. Я допускаю, что в моей просьбе есть некоторая несправедливость, ибо я прошу у Вас прощения за свои проступки, хотя сама не могу простить ни Ваши действия, ни Ваше бездействие, поскольку ожидала Вашего вмешательства, особенно когда Ваш друг дон Энрике де Аркона перешел все границы приличия и бессовестно прикоснулся ко мне своей тростью. Поэтому – с огромной болью в сердце – я пойму, если Вы не примете моих извинений. С наилучшими пожеланиями, сеньорита Клара Бельмонте. Прочитав письмо, герцог чертыхнулся, ударив по столу. Дон Мелькиадес, уже знавший, на что он способен в гневе, отступил на шаг. – Почему мне раньше не сообщили? Дон Мелькиадес не нашелся с ответом, утверждая, что сам только что узнал об этом от доньи Урсулы. Дон Диего вышел из комнаты широкими шагами, а дворецкий последовал за ним, словно испуганный ягненок. – Передайте дону Белисарио, чтобы сейчас же седлал моего коня и добавил несколько одеял, – приказал он, идя по коридору и не оглядываясь. – Секретарю – чтобы подготовил кошель с эскудо, а моему оружейнику – чтобы добавил к снаряжению мою кавалерийскую саблю, дагу, два своих хорошо смазанных дульнозарядных пистолета, патронташ, пороховницу и мушкет в футляре. |