Книга Кухарка из Кастамара, страница 233 – Фернандо Х. Муньес

Она вспомнила, как оказалась в такой же ситуации, когда им пришлось освободить съемную квартиру. Тогда ее мать и сестра понимали, что фамилия Бельмонте, в былые времена служившая символом глубоких познаний в области медицины среди аристократов, канула в забвение. Они стали частью совсем другого сословия, откуда им уже не суждено было выбраться, что отдалило их от тех времен, когда для женщины важно было лишь удачно выйти замуж. Уже больше не вернутся ни встречи с высшим мадридским обществом, где слушали гитарные сочинения Сантьяго де Мурсии, ни торжества во дворце Буэн-Ретиро, когда выступала итальянская театральная труппа «Труфальдинес» или испанские компании Хуана Альвареса и Хосе де Прадо; уже больше не пригласят их в этот круг избранных. Она по нему просто скучала, а вот для матери, мир которой сформировался в этих кругах, это оказалось глубокой раной, оставшейся с ней навсегда. Для Клары в конечном итоге эта группа избранных, к которой они ранее принадлежали, превратилась всего лишь в круг тщеславия, где каждый хотел иметь больший вес в обществе, больше есть и пить, обладать большей собственностью и забывал, что счастье не состоит в получении плотских удовольствий.

Годы спустя, когда они с матерью уже работали в доме дона Хулио Альберони и их материальное положение хотя бы немного нормализовалось, они решили, что сестра продолжит свои музыкальные занятия, чтобы потом она смогла зарабатывать на жизнь уроками игры на клавесине. Так она и познакомилась с таким же милым, как она, молодым человеком Рамиро де Ривой, превосходным клавесинистом, который уже успел дать концерты нескольким аристократам в Мадриде и Севилье. Юноша увлекся Эльвирой и больше восьми месяцев ухаживал за ней, а потом попросил ее руки. Благодаря своему таланту Рамиро нашел место клавесиниста среди музыкантов Жан-Жозефа Фьокко, хормейстера капеллы эрцгерцогини Марии Елизаветы Австрийской, незамужней любительницы музыки. Эльвира же, влюбленная еще больше, чем он, могла лишь согласиться. После свадьбы – простой, но со вкусом, – для которой Клара с матерью приготовили почти всю еду, обе плакали от счастья, отправляя Эльвиру в Вену. Свадьба хоть и была скромной, но для сестры означала конец ее бедам и заботам. Клара так скучала по обеим, что иногда не могла выбросить из головы мысли о том, как хорошо было бы снова их когда-нибудь увидеть. Однако она благоразумно похоронила эту идею, убедив себя, что этого никогда не произойдет, а от пустых надежд станет лишь больнее.

Тот факт, что она покидала Кастамар, доказывал, что жизнь не застрахована от невзгод и горького опыта. И последним, несомненно, был герцог. К грусти примешивалось разочарование, которое она испытала из-за дона Диего и потери места на кухне.

Ей удалось сдержать слезы перед тем, как объявили, что повозка, запряженная шестью мулами, отправляется в Алькалу-де-Энарес. За ней в повозку поднялась грузная сеньора, постоянно чихавшая в передник, какой носят прачки, такой же неопрятный, как и ее ногти, потрескавшиеся и потерявшие цвет из-за использования едкого мыла. Клара инстинктивно закрыла рот рукой, а женщина рассмеялась над ее страхом заразиться.

– Это всего лишь дорожная пыль, которая попала мне в нос, когда я шла из Толедо, – громко сказала она.