Книга Кухарка из Кастамара, страница 232 – Фернандо Х. Муньес

– Как только она об этом узнает, то сразу же разболтает дону Диего о вашем давлении на нее, – предположил Эрнальдо.

– Нет, дону Диего она ничего не скажет. В первую очередь она все расскажет этому черномазому, – ответил Энрике.

Избежать этого уже было нельзя, и снова стратегия давала течь. Тем не менее он мог контролировать ситуацию по-другому. Нужно было ускорить запланированное в отношении негра.

– Предупреди людей в «Эль Сагуане», что начинаем заманивать негра в наши сети. С другой стороны, хочу, чтобы ты отправил трех опытных людей в Эль-Эскориал и еще одну группу в его дом в Мадриде на улице Леганитос. Любая попытка связаться с Кастамаром со стороны негра должна сразу же пресекаться. Письмо, посыльный, даже он сам, если не поедет в «Эль Сагуан». Пришло время помочь любви, дорогой Эрнальдо.

Солдат в недоумении поднял брови, потому что не мог с уверенностью разгадать, что именно пришло в голову маркизу. «Нет ничего больнее, чем несчастье любимого, – подумал Энрике. – Все разногласия тут же перестают существовать, и лишь любовь имеет значение». Разгадав тайные желания негра и сеньориты Амелии, он сказал себе, что если мать сеньориты Кастро уже не может заставить ее молчать, то это, несомненно, должен сделать негр. В конце концов, в его планы всегда входило схватить его, сейчас просто приходится ускорять события.

Тот же день, 18 октября 1721 года

Этим самым утром Клара покинула Кастамар в повозке сеньора Галиндо, одного из кучеров его светлости. Наконец, с повязкой на глазах и ужасом внутри, она пересекала Сеговийский мост и въезжала через ворота Пуэрта-дель-Пуэнте. Затем они свернули на север и достигли станции почтовых карет. Словно слепая, помогая себе тростью, Клара смогла выйти из повозки, и сеньор Галиндо отвел ее в здание. Попрощавшись, она купила билет на дилижанс в Алькалу-де-Энарес, который скоро отправлялся. От многих сезонных слуг в Кастамаре она слышала, что Алькала – крупный муниципалитет, в котором больше знатных домов, хотя и с меньшими претензиями и не такой длинной родословной, как у дона Диего, но при этом точно более удобных для работы на кухне, где может найтись свободное место помощницы или второй помощницы. Получить такую должность для нее не составит труда, особенно после того, как донья Урсула перед ее отъездом подошла и, к ее удивлению, протянула безупречные рекомендательные письма о ее работе в Кастамаре. Она сильно удивилась, поскольку не просила их и не ожидала. Когда она попыталась выяснить причину, экономка сделала шаг вперед, прервав ее.

– В них нет ничего, что не соответствовало бы действительности, – надменно сказала она.

Возможно, она хотела, чтобы Клара устроилась на работу в другую знатную семью и никогда ее больше не видеть, возможно, несмотря на свой воинственный характер, донья Урсула терпеть не могла посредственности. Клара поблагодарила ее, понимая, что эти рекомендации рано или поздно обеспечат ее работой на любой достойной кухне. Сейчас ее не слишком заботило, что ей могут предложить более низкую должность, главным было как можно скорее покинуть имение. Она все еще помнила, как друг герцога, дон Энрике де Аркона, злоупотребил тем, что стоял рядом с Кларой и по рангу превосходил ее, чтобы унизить. Он вел себя непристойно и неблаговидно, а хуже всего было то, что дон Диего молча сидел, абсолютно не изменившись в лице, и его ничуточки не заботило, что она оказалась жертвой его пошлого пари, шутливых замечаний и того публичного унижения, которому она подверглась. «Любой порядочный кабальеро должен это знать», – бросила она ему тогда, повысив голос. Сейчас она сожалела о том, что сказала эти резкие слова. Однако это было ее недостатком, избавиться от которого она не могла: в запальчивости говорить то, что думает. Поэтому-то ей и приходилось в очередной раз уходить с разбитыми мечтами.