Книга Кухарка из Кастамара, страница 230 – Фернандо Х. Муньес

Понимая, что до цели еще далеко, две ночи назад Энрике осторожно, словно кот, подобрался к спальне сеньориты Амелии как раз перед ужином. Как он и ожидал, дверь была закрыта на ключ, а ключ оставлен в замочной скважине, поэтому он не смог войти. И в этот момент он услышал голос служанки, которая, должно быть, помогала ей закончить с переодеванием. Маркиз подождал в коридоре, спрятавшись в арке одного из салонов, пока горничная не вышла. Пока та удалялась по коридору, он вошел. Бедная сеньорита Кастро, которая в этот момент подходила к двери, чтобы снова закрыть ее на ключ, отпрыгнула назад и пригрозила ему, что закричит, а сама тем временем схватила канделябр. Энрике повернулся и закрыл дверь своим мастер-ключом.

– Откуда у вас этот ключ? – спросила Амелия, на что он лишь пожал плечами. – Оставьте меня в покое.

Маркиз с угрожающим видом подошел к ней, дрожащей так сильно, что можно было услышать, как ее зубы непроизвольно стучат. Потом мгновенно вырвал у нее канделябр и предупредил, что надеется, что за эти месяцы она не забыла о своем обещании. Сеньорита Кастро, загнанная в угол, смотрела на дверь, не смея издать в ответ ничего, кроме тихого панического писка.

– Нападение, которому вы подверглись, было ужасным, но, насколько я знаю, в конце концов негодяи лишились жизни, – издевательски произнес он.

– Это вы все организовали. Это был самый удобный способ доставить меня в Кастамар.

– Я никогда в этом не признаюсь, – улыбнулся он.

Она плюнула ему в лицо, сказав, что ненавидит его. Он прижал ее к стене и дал пощечину.

– Я презираю вас всей душой, – сказала ему сеньорита Амелия, в то время как в глазах ее отражался наполнявший ее ужас.

Он был вынужден признать, что обожал ее смелость, такую непоколебимую. Чем больше она боялась, тем смелее действовала.

– Ну а мать свою вы не презираете, не правда ли? Она передает вам приветы из Эль-Эскориала.

– Убирайтесь, или я закричу.

– Не злитесь так… Я бы не хотел, чтобы ваш маленький шрам стал выглядеть еще хуже, – сказал он, поглаживая ее порезанную щеку.

– Не прикасайтесь ко мне.

– В прошлом году, в этой самой комнате, вы так не говорили.

И тут он схватил ее за шею и прильнул к губам. Сеньорита Амелия сделала безуспешную попытку увернуться, сопротивляясь изо всех сил. Энрике испытал удовольствие, когда эта дикая кошка, от которой исходила ненависть, попыталась убежать из его лабиринта. Он отстранился и прижал ее к стене, лишив надежды на свободу. Потом надавил сильнее, чтобы она поняла, что чем больше она будет упорствовать, тем больше он будет сжимать свою жертву. Она, не имея уже возможности вдохнуть, сдалась, отпустила руки и позволила ему удовлетворить свою похоть, впившись губами в ее рот. Потом он встал на расстоянии всего в несколько пальцев от нее, рассматривая ее налитое кровью лицо, и пригрозил.

– Как успехи, сеньорита Кастро?

– Пожалуйста, – прошептала она, отрицательно качая головой. – Не причиняйте вреда моей матери. Оставьте нас в покое.

В этот миг маркиз понял, что план с сеньоритой Кастро провалился и он зашел в тупик. Поэтому он повернулся и направился к выходу, оставив ее хрипеть позади в попытке глотнуть воздуха, которого ей не хватало. Однако позже его первоначальное разочарование превратилось в ликование. Сеньорита Кастро была уже бесполезна, поэтому его стратегия должна была измениться, и он сосредоточился на поисках того, что можно сделать, чтобы извлечь из нее выгоду.