Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
32 18 октября 1721 года После двух ночей празднований в Кастамаре Энрике проснулся в комнате для гостей в превосходном настроении. Несмотря на то, что его дела шли не совсем так, как он планировал, он смог приблизиться к дофину Луису де Бурбону, с которым уже общался, и завязать с ним более тесные отношения. Кроме того, он повеселился, мучая дона Диего своими замечаниями во время празднований, и начал с происшествия с нахальной кухаркой. Однако, прочитав записку, которую Эрнальдо передал за завтраком через пажа, он подумал, что, возможно, и нет причин для такого оптимизма. Поэтому, пока остальные гости постепенно покидали Кастамар, он отправился на верховую прогулку, чтобы встретиться со своим человеком в тайном месте. Он, в отличие от других, не уедет из имения. С его позволения донья Мерседес настояла, чтобы он остался до ее отъезда, и он согласился, поскольку хотел побыть рядом с герцогиней, подальше от всего, что должно было случиться, чтобы его никто не смог заподозрить. На пути к месту встречи он говорил себе, что нужно набраться терпения. Хотя его изначальный план с сеньоритой Кастро провалился, Энрике увидел его возможное развитие в соответствии со своими потребностями. Хорошо спланированные интриги работали именно так, потому что в них соблюдался баланс между доскональной подготовкой и способностью подстраиваться под изменяющиеся обстоятельства. «Моя подготовка всегда тщательно проработана, – сказал он себе. – Осталось только немного подправить курс». Его изначальная задумка состояла в том, чтобы дождаться, пока скорбь герцога по Альбе отступит, и в этот момент найти девушку, способную снова занять его сердце. Судя по тому, что раньше рассказывала донья Мерседес, сеньорита Кастро была превосходным вариантом. С его помощью и при наличии достаточных причин она бы соблазнила герцога, а после их обручения Энрике раскрыл бы обществу их отношения с сеньоритой Амелией, чем навлек бы позор на весь род Кастамаров. А если бы по счастливой случайности она еще и забеременела от него в подходящий момент, то позор был бы уже невыносим. Энрике предстал бы тогда жертвой несправедливости, будучи обманутым так же, как и сам дон Диего, хитрой охотницей за богатством. Всему, что могла бы рассказать сеньорита Амелия, не хватало бы доказательств: со стороны всем бы казалось, что она получила от Энрике деньги, оплату долгов и положение в обществе в обмен на обещание брака, которое никогда не собиралась выполнять, и при этом, поддерживая любовные отношения с ним, одновременно соблазнила герцога, доведя дело до алтаря. Кроме того, все это подтвердила бы его безукоризненная репутация, его счета и договоры с Амелией, его посещения в неподходящее время, которые многие бы подтвердили; и уже не важно было бы, что оба не виделись месяцами – конечно, несмотря на все попытки со стороны Энрике, в чем он бы поклялся, – с тех пор, как ей изуродовали лицо. Разумеется, представители рода Кастамаров знали бы, что он обманывает, строя из себя жертву, и возмутились бы, размахивая пустыми обвинениями, не подкрепленными никакими доказательствами. Дон Диего догадался бы о ловушке и был бы вынужден в соответствии с древним кодексом чести испанских грандов требовать сатисфакции. К тому моменту герцог не смог бы рассчитывать на то, что его друзья встанут на защиту чести герцога и его невесты, поскольку они были бы так же скомпрометированы, как и он, благодаря некоторым предпринятым маркизом действиям; не говоря уже о черномазом братце, который к тому времени уже несколько месяцев плыл бы на корабле работорговцев в английские колонии в Америке. |