Книга Кухарка из Кастамара, страница 222 – Фернандо Х. Муньес

– Донья Урсула, я пришла сообщить вам, что покидаю Кастамар завтра на рассвете, – сказала она. – Завтраки гостям сможет приготовить Кармен. Я для этого все подготовлю.

Экономка сняла очки и откинулась на спинку стула. Она попыталась угадать, что же произошло в том споре с герцогом, чтобы девушка, добившаяся гарантированного закрепленного за ней места на кухне, приняла подобное решение. Стоило признать, что ее не переставало удивлять несгибаемое поведение этой кухарки. Она предполагала, что та проглотит унижение, которому ее подверг маркиз, чтобы не потерять работу, обеспечившую ей доброе имя среди знатных семейств. И снова она ошиблась. Клара Бельмонте лишь передавала свои дела в Кастамаре, чтобы не оставить господина и прислугу без руководства кухней. Она подумала, что, может быть, сеньорита внутри кухарки слишком серьезно восприняла свою переписку с доном Диего. Урсула кивнула и сухо ответила, что слышала о том, что произошло в столовой. Она не высказала никакой точки зрения, поскольку в этом не было необходимости, к тому же ей не хотелось открыто становиться на сторону Клары.

– Я была бы вам признательна, если бы вы передали эту записку его светлости и сказали дону Мелькиадесу и сеньору Касоне, что им я напишу позже, – попросила Клара Бельмонте. – Не хочу никому сообщать о своем отъезде.

Урсула посмотрела на записку с сургучной печатью, которую кухарка оставила на столе, и перевела безразличный взгляд на нее саму. Неожиданно эта ничем не примечательная, скорее обычная девушка с глазами цвета корицы и черными волосами показалась ей хрупкой фигуркой из фарфора, которая пыталась не рассыпаться на части: она приняла решение уйти после позорного унижения, и никто не смог бы ее переубедить. Она представляла себе, насколько трудно принять подобное решение, каким должен быть страх от того, что ты снова оказываешься одна, без рекомендаций и без будущего. Однако та предпочитала выйти через заднюю дверь и не вызывать суматоху – возможно, чтобы не выглядеть глупой и упрямой. Так ей не пришлось бы многократно отказывать тем, кто просил бы ее остаться. Несмотря на свою неприязнь к Кларе, Урсула уважала целостность ее натуры. Возможно, потому что она была очень похожа на ее собственную: тот же несгибаемый характер, который выдерживает все удары судьбы тихо и без жертвенности. «Большинству людей нравится жаловаться на жизнь, выставлять себя мучениками, когда на самом деле они лишь показывают свою заурядность и невоспитанность», – подумала она про себя, отрываясь от лежащего на столе письма об увольнении. Она бы предпочла тысячу таких Клар Бельмонте с их манерами утонченных сеньорит этим жалким и слабым типажам. Как она и ожидала, кухарка смотрела ей прямо в глаза, пока не убедилась, что во взгляде ее черных глаз читается лишь торжество терпения, которое она проявляла все эти месяцы ожидания подобного события.

– Если вам больше ничего не нужно, можете быть свободны. Завтра вы получите расчет за свою работу по сегодняшний день включительно. Если желаете, сеньор Очандо отвезет вас в Мадрид на повозке, запряженной мулами, – сказала она, возвращаясь к своим записям. – Можете в дорогу взять необходимую еду.

Клара Бельмонте некоторое время продолжала смотреть на нее, словно задумавшись, с высоко поднятой головой. Экономка больше не смотрела в ее сторону, желая, чтобы она поскорее сгинула с глаз долой, и продолжала демонстрировать полное безразличие. Наконец девушка повернулась и направилась к двери. Урсула подняла бровь, краем глаза увидев, что та остановилась.