Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
Это еще больше задело ее гордость, но она засмеялась и ответила, что он, должно быть, плохо ее знает. Франсиско посмотрел на нее с удовлетворенным выражением. Соль тут же поняла, что любовь, которую он, вероятно, испытывал к ней, не заставит его задуматься во второй раз, и за это возненавидела его еще больше. – Не бойся… – начал он, медленно приближаясь, пока между ними не осталось всего несколько сантиметров. И, готовя ей смертельный удар, с насмешкой прошептал: – Это не та женщина, что могла бы соперничать с тобой: она твоего возраста, такая же вдова, как и ты, но с передавшейся ей по наследству долей аристократизма, – закончил он, прямо заявляя о ее плебейском происхождении. – Может, она и моего возраста и с более знатным именем, – с дрожащим от гнева подбородком ответила она, – но я не думаю, дорогой, что компанию на этом ужине тебе мог бы составить кто-нибудь достойнее меня. – Не будь так самоуверенна, – парировал он, наградив ее убийственным поцелуем в щеку. – Это донья Леонор де Басан. Она прибыла на несколько дней из Валенсии, и, боюсь, мне пора ехать за ней. И он удалился с легким поклоном. Как только он вышел, Соль вынуждена была опереться на один из мраморных туалетных столиков, чтобы перевести дыхание. Корсет был слишком тугим, и из-за учащенного дыхания она начала потеть. Долго сдерживаемый гнев вышел из-под контроля, и она, словно пробудившийся вулкан, бешено закричала. Она сорвала с головы шляпку и, схватив с одного из столиков вазу из тонкого фаянса, швырнула ее со всей злости в стену. Обессилев, прерывисто дыша, она посмотрела на себя в зеркало, что висело над камином. Она обнаружила, что ее истерзанная душа сбросила часть напряжения, и, глядя в свое собственное отражение, поклялась, что это оскорбление не останется безнаказанным. Тот же день, 16 октября 1721 года Франсиско исполнил две медленные паваны с Леонор и пару менуэтов с несколькими самыми привлекательными придворными барышнями. Его друг Диего, как всегда, воздержался и находился поближе к их величествам на случай, если им что-то понадобится. Королева Елизавета была к нему особо благосклонна с самого своего приезда в Испанию и теперь в компании вдовствующей графини де Альтамиры, доньи Анхелы Фок де Арагон, камер-фрейлины, которая ласково посматривала на свою госпожу, позволяла себе с ним безобидные шутки на итальянском. Диего мило улыбался, но Франсиско, который хорошо его знал, видел, что вся его вежливость была лишь защитными доспехами. Под ней прятались настоящие чувства, душевная мука, которая охватила его после того, как он выиграл пари у этого болвана дона Энрике. Казалось, будто допрос, учиненный кухарке, вызвал сильное беспокойство в душе друга. Поэтому он поставил его в безвыходное положение, сказав, что Леонор желает танцевать с ним. Скрывая неохоту, тот из вежливости согласился. Теперь Франсиско – пока Альфредо, стоя рядом с ним, не прекращал болтать о политике с другими представителями знати – наблюдал, как его подруга танцует с хозяином дома. Он смочил губы «Малагой Вирхен»[79]и вспомнил, какой была Леонор пятнадцать лет назад. Они много времени проводили летом в принадлежавшем им с мужем, Роберто де Басаном, особняке на валенсийском побережье, куда Франсиско приезжал из Франции по указанию отца. Однако после войны они виделись очень редко и лишь обменивались короткими письмами. В этом он чувствовал свою вину. Именно он перестал приезжать каждое лето, уже после смерти Роберто, из-за своих любовных приключений в Мадриде. Поэтому, когда она в письме сообщила ему, что уже в пути, он очень захотел снова ее увидеть. Она всегда была просто ангелом, совсем не похожая на ту, какой из ревности хотела видеть ее Соль. Маркиза привыкла управлять молодыми людьми, как хотела, а он не был ни слишком молодым, ни слишком управляемым. Несмотря на это, она пробуждала в нем желание, как никакая другая женщина, и он весь год сильно тосковал по ней. Он очень хорошо помнил, как она выставила его из своего дома девять месяцев назад, чтобы показать ему, кто главный в их отношениях. По пути в Кастамар, когда первоначальное ликование прошло, он почувствовал некоторую досаду от того, что унизил ее таким образом. Но она заслуживала этого наказания. Список ее брошенных любовников был довольно длинным, и это помимо двух мужей, о смерти которых шептались злые языки. «Ну нет, это было бы уже слишком», – порой думал он. Соль была охотницей за богатством, которая умело пользовалась своей красотой, но не мужеубийцей. |