Книга Кухарка из Кастамара, страница 217 – Фернандо Х. Муньес

Она подошла к четвертой ложе и убедилась, что дверь открыта. Все знали, что обычно король с королевой не любили, когда в этих покоях кто-то находится, и поэтому приказывали держать их закрытыми. Когда она вошла, то обнаружила стоящего за портьерами Франсиско в объятьях гетеры Монтефрисо, которая положила ногу ему на пояс. По бесстыжей улыбке, возникшей у него на лице при ее появлении, она поняла, что он ждал этого момента, пока любовница целовала его грудь, изнемогая от страсти. Соль гордо вскинула подбородок и повернулась, чтобы уйти и не возвращаться. Он бросился к ней и загородил собой дверь, а голоса исполнителей становились громче и перекрывали их шумное дыхание. Она захотела открыть дверь, сбросив руку Франсиско. Он поцеловал ее, передав губами все свое желание. Она вырвалась и дала ему пощечину, а Франсиско, хитро улыбаясь, знаком позвал любовницу. Она почувствовала себя загнанной в угол, но стоило этому соблазнителю снова поцеловать ее, обхватив за талию, как она позволила огню страсти поглотить ее.

– Я заплачу тебе в три раза больше, – прошептала она ей на ушко, – но слушаться будешь только меня.

– Я ваша самая верная служанка, – ответила Маргарита.

Франсиско, стоявший поодаль и не сводивший с нее глаз, резко расстегнул жилет и рубашку. Потом они выгнали девушку, наслаждаясь исключительно друг другом, пока не выбились из сил. Такими их застал рассвет: она, приникнув головой к его груди, отдыхала, а он гладил ее по спине, молча, словно просто сосед по комнате. Оба покинули дворец Буэн-Ретиро, подкупив алькальда, с которым Франсиско уже водил дружбу и которому платил за молчание. Ей показалось, что, когда они вошли в «Салон де Маскарас»^[78], тот сделал вид, что удивлен. Этот хитрец Франсиско, должно быть, все тщательно спланировал. Любовница, открытые покои на четвертом этаже… Эти подробности заставили ее снова поверить в то, что в глубине души он все-таки что-то испытывал к ней. Поэтому она подумала, что он попался в ее сети.

Спустя несколько дней лакей сообщил ей, что видел дона Франсиско вместе с одной дамой из Валенсии. Это настолько разозлило Соль, что она предпочла две недели не обращать внимания на письма Франсиско. Как и в прошлый раз, его послания перестали приходить, и они снова отдалились друг от друга.

Лишь после жаркого лета на очередном приеме, где барышни демонстрировали свои способности рисовать портреты кавалеров и играть на клавесине в доме новоиспеченного герцога де Медина-Сидония, они встретились в коридорах особняка. После вежливого приветствия оба продолжили игнорировать друг друга. И только в октябре она решилась написать ему коротенькую записку, чтобы узнать, будут ли они вместе присутствовать на ужине в Кастамаре. Тем временем она через своих знакомых выяснила, что дама, о которой ей ранее сообщил лакей, была той самой графиней Леонор де Басан, которой они уже перемывали кости за ужином в прошлом году.

Через два дня Соль, мучимая тоской, получила письменный ответ, еще более короткий, чем ее записка: «Буду рад заехать к вам за несколько часов до начала празднований». Наконец Франсиско станет ее на несколько дней в Кастамаре, и никакая другая дама не сможет им помешать. Единственное, чего ей не хотелось, так это встречаться с доном Энрике, о котором она целый год не вспоминала, и, естественно, уже и думать забыла о заключенном между ними договоре и о подписанных ей для маркиза письмах, которые – как тихо напоминал ей внутренний голос – могли навсегда отдалить от нее Франсиско. Но она тут же отвечала себе, что ее это ничуть не заботит. Никто из мужчин не будет приказывать ее сердцу. Кроме того, маркиза понятия не имела, зачем дон Энрике хотел погубить репутацию Франсиско, но это точно был один из многочисленных видов шантажа, практикуемых при дворе. Сейчас ей важно было лишь подчинить Франсиско своим капризам. Для нее это стало уже вопросом чести.