Книга Кухарка из Кастамара, страница 214 – Фернандо Х. Муньес

– Сеньорита Бельмонте, мне кажется, что вы выходите за рамки… – сказал он, стиснув зубы. – Я порядочный кабальеро.

– Нет! – категорически оборвала его она. – Может быть, я всего лишь кухарка, а вы, ваша светлость, обладаете властью держать весь мир в своих руках, но я никогда не позволю, чтобы…

– Замолчите! – проревел он, не в силах больше сдерживаться.

Неожиданно он осознал, что его кухарка спорит с ним на равных, бросая ему вызов и утверждая, что он не порядочный кабальеро и что сверх того она не потерпит такого поведения. Сдерживаясь из последних сил, он сказал себе, что это он не потерпит, чтобы служанка оценивала его поведение, и к тому же это несправедливо, когда он всего лишь пытается попросить прощения.

– Я ваш господин и хозяин Кастамара и приказываю вам молчать. Я пытаюсь извиниться.

– А я, простая кухарка, не принимаю ваши извинения, ваша светлость. Я хочу уйти из этого дома, – бросила она ему в лицо с горящими от гнева щеками.

– Нет! Я не желаю, чтобы вы уходили, – категорически заявил он.

– Значит, меня, как я понимаю, будут держать взаперти в Кастамаре, как сеньора Мелькиадеса?

– Конечно, нет! – прокричал он.

Повисла тишина, и она опустила голову, пытаясь вытереть слезы. Он поправил сюртук и сделал пару шагов, не зная, как поступить. В нем накопилось столько противоречивых чувств, что он не знал, поддаться им и поцеловать ее или позволить ей уйти на кухню. Он хотел вернуть контроль над ситуацией, но понимал, что тот ускользает, словно песок между пальцев. Тут дверь открылась, и появился Альфредо, сообщая, что королевская карета и свита их величеств вот-вот прибудут к главному входу поместья.

Как только друг Диего прервал их, Клара повернулась, чтобы не заметили ее слез, а герцог прикрыл ее, кивнув и делая вид, что все в порядке. Дождавшись, пока Альфредо уйдет, он снова повернулся к ней. Она вся дрожала, словно маленький зверек. Он начал говорить более спокойным тоном, а она слезно попросила его отпустить ее на кухню, и он не знал, что еще сказать. Он хотел обнять ее, сказать, что ошибся, что вел себя глупо, что позволил гордыне увлечь себя, но услышал голос матушки, которая торопила его встречать уже подъезжающего короля.

– Можете идти, – сказал он, сдавшись.

Он подождал, пока она исчезнет в галерее, и снова принялся укорять себя в том, что вел себя как настоящий идиот. Как он, хозяин поместья, мог допустить, чтобы дон Энрике контролировал ситуацию! Клара была права: она не заслуживала того унижения, через которое он заставил ее пройти. «Болван», – снова упрекнул он себя. Вздохнув, он подумал, что было бы неплохо дать ей достаточно времени успокоиться, а потом попытаться объяснить, почему он повел себя так глупо и согласился на подобное пари, что на самом деле не вмешивался лишь для того, чтобы защитить ее.

Он повернулся и направился к главному входу в особняк, чтобы встретить их величества. Проходя мимо салона, он все еще ощущал запах блюд и на мгновение остановился, пораженный очевидностью мысли, которая только сейчас обрела для него ясную и понятную форму. Он постоял немного без движения, зная, что эта мысль возникла в самой глубине его души и неизбежно заставляет его поступить по совести. Он вдохнул остатки ароматов и продолжил свой путь, уже отчетливо понимая, что глубоко и бесповоротно влюблен в сеньориту Бельмонте.