Книга Кухарка из Кастамара, страница 209 – Фернандо Х. Муньес

– Поднимаю за это бокал, – сказал он, принимая вызов.

Диего недовольно посмотрел на Альфредо, показывая, что ему не нравится ставка, но друг даже не обратил на него внимания. Он думал лишь о том, как заставить маркиза признать свою ошибку.

– А если это окажется не так, то кухарка дона Диего перейдет в мое распоряжение, – сказал неожиданно решительным тоном маркиз.

Именно в этот момент спор превратился в настоящий поединок. Дон Энрике уставился на него, словно бросая вызов из-под полуприкрытых век, и если Диего его не примет, то будет выглядеть лжецом, неспособным доказать красоту, образование и талант сеньориты Бельмонте. Он все еще не понимал, почему маркиз постоянно провоцирует его, но никогда не переходит черту. Несколько секунд голос его гордыни шептал, что кухарка своим умением и прилежанием заставит замолчать этого напыщенного пустослова.

– Мне это кажется справедливым, – подытожил он.

Пока заканчивали подавать суп – великолепный бульон из птицы с вареным яйцом, зажаренным цельнозерновым хлебом и маленькими кусочками жареной печени, – все только и говорили о том, что маркизу придется признать мастерство Клары Бельмонте, поскольку более двадцати минут в салоне царила тишина. Лишь время от времени повсеместно раздавались возгласы удовольствия, и от самого маркиза в том числе. Позднее, когда подавали второе, все любовались оформлением некоторых блюд – от центра тарелок к краям, а некоторых – в произвольном порядке. Большинство из них были украшены съедобными цветочными бутонами, некоторые – даже яичными желтками в сахарном сиропе и тертым шоколадом или были посыпаны корицей. Потом подали фаршированные яйца и кабачки, приготовленное на решетке говяжье легкое, тушеное мясо в соусе черная сальса, тефтельки из телятины, мясо в айвовом соусе и, наконец, жаркое. Когда гости добрались до десерта, у них уже не оставалось слов, чтобы выразить свое восхищение: тарталетки, рисовый пудинг, медовые пирожные и творожное суфле с ежевикой – вот лишь некоторые из блюд, которые сеньорита Бельмонте приготовила для них.

Восхищение было настолько единодушным, что все захотели, чтобы она поднялась и услышала их поздравления. Диего был горд за свою кухарку. Никто не смог бы сделать и малейшего замечания, не рискуя выставить себя на посмешище. Высказываться не задумываясь, даже вопреки правилам приличия, было настолько распространенным поведением среди аристократов, что порой казалось невыносимым. «Говорить глупости присуще не только дону Энрике», – сказал он себе. Он часто видел, как люди выражали свое мнение лишь для того, чтобы потешить самолюбие и тщеславие, и в большинстве случаев их высказывания не были ни содержательными, ни полезными. Даже в отношении этого ужина, подготовка и результат которого, бесспорно, были безупречны, хватило бы двух-трех возражений и нескольких малодушно воздержавшихся, чтобы все согласились, что у Клары Бельмонте совершенно отсутствует талант или что в крайнем случае она обладает некоторым оригинальным кулинарным чутьем. Эта привычка аристократии судить всех и вся, опираясь не на свои знания, а на социальный статус, лишала работы и разрушала жизни тех, кто стремился в чем-то преуспеть, прилагал усилия, но становился жертвой тщеславных высказываний. Отец всегда повторял, что слова говорят о человеке столько же, сколько и дела, и поэтому почти во всех случаях следует поступать благоразумно и говорить только то, что на самом деле думаешь, а не пользоваться возможностью выставить себя напоказ.