Книга Кухарка из Кастамара, страница 200 – Фернандо Х. Муньес

– Найди подходящих людей. Однажды он появится здесь, и мы должны быть готовы, – сказал Эрнальдо, подтверждая, что это было частью их плана. – Твои люди будут получать ежедневное жалованье, пока он не появится.

– Мне нужно знать, что делать, когда негр здесь появится…

– Мы должны преподать ему урок.

16 октября 1721 года

Амелия уже несколько дней готовилась к отъезду после того, как всю весну и лето злоупотребляла доверием Кастамаров. Сейчас, когда наступила осень, ровно в день начала ежегодных празднований семьи, она решила отправиться в Эль-Эскориал навестить мать. От нее лишь приходили известия в письмах, которые ей доставляла ухаживающая за матерью прислуга. Среди них было и письмо от дона Энрике, который, используя изящные фразы, выдававшие в нем образованного человека, сообщал, что вечером прибудет в Кастамар, где надеется встретиться с ней. Амелия пришла в ужас: как ей объяснить маркизу, что она не смогла выполнить его требования и что не в ее власти было соблазнить дона Диего?

Ей, конечно, симпатизировали сама донья Мерседес и ее сыновья, но не более того. И она пришла к выводу, что если маркиз поймет, насколько далек был дон Диего от того, чтобы жениться из чувства долга, а она – от того, чтобы добиться этого, то, вероятно, устроит для них с матерью несчастный случай со смертельным исходом.

Поэтому она придумала стратегию, как выйти из этого положения. Она собиралась забрать мать и выехать из Мадрида в сторону Кадиса, а оттуда отплыть в какое-нибудь европейское государство, возможно Францию, а если не получится, то в американские колонии. Она надеялась дать денег дворецкому или другому слуге в имении, чтобы он вывез ее оттуда. Если бы ей это удалось, то она навсегда забыла бы про дона Энрике. Тем временем нужно было заставить его поверить в то, что она может осуществить его план. Кроме того, она ни в коем случае не раскрыла роли маркиза во всем происходившем Габриэлю, каким бы уважением ни прониклась к нему за все эти месяцы. Она бы не поставила под угрозу жизнь матери, но, даже если бы она была свободна от этого груза, у дона Энрике были способы выследить ее, куда бы она ни отправилась, и схватить. У нее даже возникла мысль попросить дона Габриэля поехать с ней на случай, если прислуга Эль-Эскориала ей откажет. Однако потом она решила, что не будет его об этом просить, потому что не хотела, чтобы он превратился в мишень для маркиза. Поэтому она молчала, несмотря на потребность во всем ему признаться. Амелия боялась за его безопасность, поскольку, узнав планы дона Энрике, он сразу бы сделал того своим врагом.

С тех пор как он поднял ее из грязи и спас от грозы и верной смерти, она изменила свой взгляд на представителей его расы. Он полностью посвятил себя ее здоровью; он лично занимался лечением раны на ее лице в строгом соответствии с предписаниями врача; он прогуливался с ней по садам Кастамара и дорожкам Вильякора; он присылал ей короткие записки; он развлекал ее чтением и музицированием на клавесине, и в конце концов одним весенним днем она перестала видеть цвет его кожи и начала видеть глубину его души. Она не знала более благородного защитника. Дон Габриэль был воплощением того, что дама хотела бы видеть в мужчине: статный, уверенный, надежный и заботливый. Поэтому сейчас, когда багаж уже был упакован, она с грустью ждала его, чтобы попрощаться. Тайная связь, которая установилась между ними, принесла бы лишь несчастье обоим, если бы они дали волю своим чувствам. Амелия была незамужней женщиной с поруганной честью и изуродованным лицом. Его статус имел вес только в пределах Кастамара, а за ними он был еще одним негром, которого все презирают за его необычное положение.