Книга Кухарка из Кастамара, страница 198 – Фернандо Х. Муньес

– Дополнительный мешок фасоли, что ты использовала, я вычту из твоего жалованья, – предупредил Себ Лисицу, качая головой и фыркая, как лошадь. – Вздумала мне тут перечить! Если бы не была хорошей поварихой, начистил бы тебе рожу.

Левша усмехнулся и сказал, что голоден. Себ, считавший его хорошим клиентом, тут же приказал одной из девчонок обслужить его. Хорошая еда – одна из немногих вещей, на которые Левша был готов тратить деньги. В отличие от многих злобных убийц, бродяг, негодяев и скандалистов, что заходили в эту таверну, он не прозябал, тратя все заработанное. Мечтая о табуне, он кое-что накопил и тратил из своих сбережений ровно столько, сколько требовалось на средней руки житье-бытье. Никакой роскоши или порочных привычек, кроме достойной сытной еды без изысков. Ночевал он в съемной комнате рядом с «Эль Сагуаном», куда никогда никого не водил. Старый грязный чердак, в котором хватало места, чтобы спрятать результаты его работы между перегородками в крыше. Никому бы и в голову не пришло, что между балкой и фальшивым потолком хранилось больше восьми тысяч биллонных реалов.

Он сел за стол, перед ним поставили фасоль, вино и пресный ржаной хлеб. Когда он только принялся за еду, то увидел, как Хасинта, отработав, выходит из одной из комнат. За ней – сутулый пузатый мужчина со снисходительной улыбкой. «Этот остался доволен», – подумал Левша. Она кивнула ему, но он проигнорировал. Если бы он обратил на нее внимание, то она подошла бы поболтать, а этого он терпеть не мог. Он сосредоточился на похлебке и попробовал фасоль. С тех пор как кухня в «Эль Сагуане» перешла в руки Лисицы, еда стала вкуснее, а поток посетителей не оскудевал.

Он сделал глоток вина, и тут вошел Эрнальдо де ла Марка и молча кивнул ему в знак приветствия. С его последнего визита они не переставали приглядывать за негром из Кастамара. По приказу Эрнальдо он отыскал четверых подельников, которые вели себя благоразумно, если только ветер не свистел в карманах, и они докладывали ему о каждом шаге Габриэля Кастамарского. Для него он был мерзким выродком, которого он, будь его воля, выпотрошил бы, как свинью. Он терпеть не мог, как тот строил из себя господина, прогуливаясь перед ним, когда он работал конюхом в Кастамаре. Проклятая африканская обезьяна смотрит на него сверху вниз! Если бы он не был связан договором обучить лошадь доньи Альбы, то подкрался бы к нему среди ночи и вырезал глаза навахой.

Эрнальдо де ла Марка приходил теперь практически каждую неделю за сведениями о передвижениях этого вонючего негра. Левша видел, как солдат через таверну направляется к нему. Обычно он оставлял все свои дела, и они вместе выходили на задний двор, чтобы их никто не подслушал. Себ остановился и поздоровался, выполняя роль гостеприимного хозяина. Они перекинулись несколькими фразами о том, как тяжела жизнь, и попрощались. Эрнальдо уже оставил позади содержателя притона, когда тот с интересом спросил:

– А кстати, как там твоя дочь? Говорят, она милашка.

Тяжелые шаги убийцы мгновенно затихли, и в заведении повисла тишина, он потянулся к «бискайцу» и повернулся. Себ отступил на шаг, подумав, что Эрнальдо ему сейчас кишки выпустит.

– Еще раз услышу про мою дочь – прощайся с жизнью, мешок дерьма, – громко предупредил Эрнальдо.