Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
24 января 1721 года Урсула сидела за бюро, перешедшим в ее распоряжение вместе со всей прислугой имения, и ждала. Меньше чем за день до этого она сменила свою маленькую комнату экономки на кабинет дона Мелькиадеса. Она приказала убрать все его личные вещи и закрыть их на ключ в одном из помещений для хранения поступающей провизии, включая, конечно, коллекцию бесполезных «судовых журналов», которые дворецкий собирал все эти годы. Если бы он захотел их вернуть, то ему пришлось бы просить об этом, что стало бы тяжелым ударом по его самолюбию. Этим она хотела показать ему, что власть всегда была у нее в руках и что, поскольку он решил разорвать их договор, рассказав о своем подлом предательстве господину, настал час ему раз и навсегда исчезнуть из Кастамара. Его удар рукой по столу во время обеда прислуги и его дерзкое поведение стоили ему должности и, несомненно, устроенной жизни, какая у него была до этого момента. Дон Диего в лучшем случае вышлет его в Оран[72], а в худшем – отправит на галеры. Она в свою очередь выждала два дня, пока дон Диего не успокоился, а потом появилась перед ним и выразила свое самое искреннее раскаяние в том, что вовремя не открыла правду. Дон Диего, который все еще приходил в бешенство от этой темы, простил ее, понимая, что она совершила ошибку, желая оградить его от волнений. – Я возьму на себя управление Кастамаром, пока не найдется новый главный дворецкий, – сказала ему Урсула с самым скорбным выражением лица, хотя сама, разумеется, приложила бы все усилия, чтобы этого не произошло никогда. Дон Диего кивнул в знак согласия, поскольку доверял ей и полагал, что она лучше всех сможет контролировать помощников дворецкого. Последние уже представили свои послужные списки на рассмотрение и готовились заменить дона Мелькиадеса, но ни у кого из них не было такой выслуги лет и личного доступа к герцогу, как у нее. Поэтому по приказу дона Диего, возложившего на нее ответственность за все – ведь она уже много лет фактически выполняла обязанности управляющего, – она заняла кабинет дворецкого. Она намеревалась заставить всех считаться со своим авторитетом и ясно показать свою власть. Вся прислуга перешептывалась за ее спиной. Все теперь знали, что не было никого главнее доньи Урсулы, и она была этим очень довольна. Она начинала обычной горничной и взобралась даже выше, чем это позволял ее пол. Она подумала, что донья Альба гордилась бы всем, чего она добилась, помешав выскочке из приспешников Габсбургов и предателю семьи управлять Кастамаром. Если бы госпожа была жива, то она потребовала бы большего, чем просто отстранения его от должности. Поэтому в то позорное для дона Мелькиадеса утро она по очереди вызвала к себе помощников дворецкого, управляющего Андреса Могера, главного гардеробмейстера Хорхе Марина, главного конюха дона Белисарио Кораля, секретаря Альфонсо Корбо и, наконец, главного садовника Симона Касону, чтобы сообщить им о предательстве дона Мелькиадеса. Конечно, она не стала звать Клару Бельмонте, дав ей этим понять, что не воспринимала ее в качестве главной кухарки. Остальным она сообщила, что с этого момента стала новой управительницей дома. Мол, во время этого переходного периода все должно работать слаженно, и она ожидает от всех наибольшего содействия, а посещать дона Мелькиадеса запрещено. Все молча согласились, кроме садовника, которому, как всегда, вздумалось высказаться: |