Книга Кухарка из Кастамара, страница 185 – Фернандо Х. Муньес

Когда он их догнал, тот уже спустил штаны, а Адела лепетала ему, что вот-вот появится ее отец. Так и вышло. Не успел мерзавец надеть штаны, как Эрнальдо распорол ему живот, перерезал горло и отрезал член.

– Можешь остаться, если хочешь, – сказал он потом Аделе, – но знай, что это то, чем я занимаюсь.

Девочка обняла его, и он понял, что сам бог послал ему этот бесценный подарок. Той же ночью, пока она спала, он отправился улаживать дело с важным господином, чьего человека он прикончил. Поначалу тот стал хорохориться, требовать материальной компенсации. Эрнальдо ограничился тем, что сказал, чтобы тот, если хочет денег, сообщил об этом дону Энрике де Арконе, который будет очень рад прикрыть его бордели и хорошенько их всех проучить. Вопрос с долгом закрылся сам собой, на том и порешили. С тех пор дочь превратилась для него в настоящее сокровище, единственное дорогое существо в его жизни, и он уже не мог с ней расстаться.

Когда Адела встала с постели и увидела над рукомойником его окровавленные руки, она не сказала ни слова. Она привыкла к тому, что он появлялся с багровыми пятнами на одежде или, в худшем случае, со страшной ножевой раной, которую ей приходилось зашивать. Он сказал ей не вставать.

– Я положу тебе немного вчерашнего тушеного мяса, – предложила она, помогая ему снять сапоги. – Как прошла ночь?

Она уже знала ответ. Но он все равно ответил.

– Тяжело, – хрипло выдавил он из себя.

– Почему? – спросила Адела.

Эрнальдо предвидел, что она опять заведет свой разговор. Тот самый, неизменный, в котором она просила его уехать из Мадрида на побережье и забыть эти трущобы, где обитали одни проходимцы и потаскухи.

– Ты прекрасно знаешь почему… Было много работы.

Она подала ему тушеное мясо, в котором овощей было больше, чем мяса. Его любимая пташечка готовила средне, но ему было все равно, он лишь хотел, чтобы она не надрывалась, работая в доме какого-нибудь богача или аристократа без стыда и совести за дерьмовое жалованье. Поэтому он советовал ей научиться писать и читать, немного считать и, если возможно, чему-нибудь еще, что в будущем позволит ей, если она не найдет хорошего мужа, работать гувернанткой, обучая и воспитывая богатых детей, или стать учительницей для бедных.

– Сегодня рано утром я ходила на Пласа-де-ла-Себада. Там сказали, что возле реки Мансанарес нашли несколько мертвых тел, – сказала она. – Охрана и альгвасилы говорят, что это те, кто жестоко избили ту бедную девушку.

– Да, – только и сказал он.

Он полночи расправлялся с этими уродами, проходимцами и солдатами удачи, которые вместе с ним участвовали в нападении на сеньориту Кастро. Некоторые из них, услышав, что герцог Кастамарский заставил власти Института королевских интендантов искать виновных, пришли просить больше денег в обмен на обещание не трепать языком при каком-нибудь альгвасиле. Этой ночью он одного за другим подкараулил четырех выродков в разных местах, чтобы покончить с ними и заставить замолчать навсегда. Лишь один из них вовремя спохватился и, видя, что Эрнальдо собирается выпустить ему кишки, полоснул его по лицу «бискайцем», который держал наготове. Они сделали четыре очень быстрых прямых укола, а потом враг попытался воспользоваться уловкой «подхалимаж», закрутил его лезвие вокруг своего, чтобы отвести его в сторону и проткнуть шею. Он, предвидя это, сделал шаг вперед, освобождая запястье, чтобы лишить того инициативы и разрубить ему грудину пополам.