Книга Кухарка из Кастамара, страница 183 – Фернандо Х. Муньес

– Почему вам больно видеть меня, если никогда раньше с вами такого не происходило? – прошептала она.

– Раньше вы не были замужем, – признался он.

Альба посмотрела на него, начиная понимать, что его душа принадлежала ей, его кровь и плоть, его воля и каждый вздох принадлежали ей, и что если бы она ответила ему взаимностью, то никто на земле не смог бы их разлучить.

– Дон Энрике… – произнесла она подавленно.

Так же как и много раз до этого, их взгляды были прикованы друг к другу. Его глаза заблестели, он подошел чуть ближе и наклонил к ней лицо. С той же нежностью, с какой она касалась губами мочки его уха, когда доверяла ему какой-нибудь секрет, он прикоснулся губами к ее губам. Она чуть приоткрыла рот, и они робко соприкоснулись языками. Тогда, после месяцев ожидания, он обнял ее за талию и страстно поцеловал. Она тихо вскрикнула и на секунду отдалась страсти, будто держала ее в себе столько же, сколько и он. Эти секунды блаженства резко оборвались, когда она отстранилась от него. Услышав, как она говорит «нет», он понял, что это все, что он может получить от Альбы де Кастамар. Она повернулась, не оставив ему шансов, и направилась к двери. Он деликатно попытался ее остановить.

– Не уходите. Вы испытываете ко мне какие-то чувства.

– Дон Энрике, не делайте этого, пожалуйста.

– Стоит вам только сказать, и я горы сверну ради вас. Ничего не…

– Дон Энрике… – прервала его она. – Из моего увлечения вами не получилось бы ничего, кроме интрижки, позорной для нас обоих.

– Мне все равно, если вы будете со мной.

– А мне – нет.

Повисла слегка напряженная тишина, и они снова на мгновение впились друг в друга глазами. Она нежно взяла его за руку.

– Если мы позволим начаться отношениям, которых вы так желаете, то это приведет как вас, так и моего мужа к отчаянному и позорному положению. Вас я достаточно ценю, чтобы не причинять вам страданий, а Диего я люблю всей душой и ни за что не смогу предать его. Ни ради вас, ни ради кого-либо еще. Никогда.

Видимость страсти, которая проскользнула в этом мимолетном поцелуе, перестала что-либо значить после этой фразы. Он не мог соперничать с твердостью и искренностью ее слов. Признав поражение по всем фронтам, он кивнул и на прощание поцеловал ей руку. Она посмотрела на него глазами, полными слез, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

– Теперь вы видите, что нам нельзя встречаться? – срывающимся голосом сказал он.

– Я буду скучать по нашим беседам, – ответила она, и слезы потекли по ее лицу.

– Я тоже буду скучать по вам, – отозвался он, пропуская ее к двери.

Она не оглядываясь направилась к выходу. Он не стал ее провожать, зная, что она захочет уйти как можно скорее.

– Альба, – сказал он, прежде чем она открыла дверь, – я сохраню наш поцелуй как самое ценное воспоминание.

– Конечно, дон Энрике… Но поймите, что я должна забыть его навсегда, – сказала она и закрыла за собой дверь.

После этого они еще время от времени виделись на незначительных публичных встречах, на приемах, которые королева устраивала во дворце Буэн-Ретиро, или на представлении в каком-нибудь театре. Во время этих встреч они не могли не смотреть друг на друга, обмениваясь всего на миг взглядами, в которых читалась тоска по тем временам, когда они прогуливались вместе. В эти краткие моменты донья Альба всегда любезно улыбалась ему, и ее глаза цвета морской волны давали понять, что в ее сердце всегда найдется уголок для него. Он отвечал ей взглядом, в котором читалось, что в его сердце всегда будет лишь она одна. Этим он и довольствовался, постоянно мучаясь тем, что она не принадлежит ему. Это смирение лишь увеличило его неприязнь к сопернику и холодную ярость.