Книга Кухарка из Кастамара, страница 181 – Фернандо Х. Муньес

Он даже не рассматривал возможность того, что сеньорита Кастро закончит тем, что будет соблазнять этого грязного облагороженного раба, но потом решил, что это так же пойдет на пользу его планам, как если бы она соблазняла самого дона Диего. Приведя себя в порядок, он сел на коня и поскакал вдоль ручья Вальдеуррака, чтобы чуть позже пострелять из пистолета, что он обычно делал раза три в неделю. Он считался одним из лучших стрелков Мадрида. Из правильно заправленного и пристрелянного дуэльного пистолета он мог легко попасть в цель с двадцати шагов. Именно такой конец он готовил смелому дону Диего после того, как тот растеряет все свое положение в обществе и уважение. Герцог отнял у него самое бесценное сокровище, возможно, единственную любовь всей его жизни, и этим превратил его в безжалостного человека. Он прекрасно помнил долгие летние часы в своем загородном имении, когда вопрос о войне еще только назревал, а он встречал свою дражайшую Альбу с широкой улыбкой. Они познакомились на приеме у герцога де Медины Сидонии и с первого взгляда почувствовали влечение друг к другу, которое заставляло их проводить время вместе, делясь вполголоса своими секретами. Она обожала высказываться по вопросам королевского двора; рожденная жить, наслаждаясь гармонией, она любила музыку, поэзию, искусство и, конечно же, могла похвастаться прекрасным образованием, которое позволяло ей во многом разбираться. Он был очарован этим изяществом, способностью продумать каждую деталь, каждую позу. Не проходило и дня, чтобы он не тосковал по ее аромату лаванды с примесью мяты. Как можно забыть ее обворожительную улыбку и уверенный взгляд, который проникал прямо в душу!

Маркиз цокнул языком, пока его оружейник заряжал пистолет, а потом проверил силу ветра, чтобы определить степень отклонения пули. Несмотря на свою способность просчитывать и предугадывать поведение людей, он никогда не мог понять, как Альба выскользнула у него из рук, словно свежий утренний бриз. Целясь в центр висящей на каштане мишени, он вспомнил свою наивность и подумал, что нельзя было быть таким терпеливым.

Однажды летом она, как обычно, пригласила его на чашку шоколада, чтобы рассказать последние светские новости, о которых узнавала задолго до того, как они появлялись в мадридской газете. Со свойственным ей изяществом она пошутила, что каждый раз, появляясь при дворе, он покорял сердца всех присутствующих дам. Он тонко намекнул, что, должно быть, есть одна, к которой он неравнодушен, а она тут же поделилась, что и с ней, возможно, происходит то же самое по отношению к одному кабальеро. В этот момент, любуясь морской голубизной ее глаз, он почувствовал себя очень счастливым. Ему всегда казалось, что он и есть избранник ее сердца. Она засмеялась со свойственной ей дерзостью, когда он попросил прошептать ему на ушко имя.

– Вы жульничаете, сейчас ваша очередь, – сказала она, раскрывая веер.

– Я знаю, но я начинал. Поэтому по справедливости вам ходить, – ответил он.

Тогда она с безупречной улыбкой на лице наклонилась к его уху.

– Вы сохраните это в секрете? – спросила она, губами касаясь мочки его уха.

В этот самый момент по телу у него побежали мурашки, ему отчаянно захотелось овладеть ей прямо на восточном ковре в салоне. Как же он ее вожделел! Он кивнул и улыбнулся, ожидая, что она скажет: «Вы, мой дорогой маркиз, вы похитили мое сердце».