Книга Кухарка из Кастамара, страница 175 – Фернандо Х. Муньес

– Мне не хотелось бы вас расстраивать, сеньорита Амелия, но вас привезли сюда в еще более плачевном состоянии, чем сейчас. Они не увидят ничего нового, – сказал доктор. – Вы провели в этом полузабытьи уже около двух дней, и, слава богу, сегодня жар полностью спал.

– Кто привез… меня… сюда? Дон… Диего?

– Нет, сеньорита, дон Габриэль, и если бы не он, то я не уверен, что вы были бы живы.

Пока доктор измерял ей пульс и температуру, Амелия разглядела его фигуру более отчетливо. Он положил ее руку на кровать, забрал свой чемоданчик и направился к выходу, сказав, что теперь ей нужно отдохнуть и позволить природе сделать остальное. Когда он уже был на пороге, она услышала голос брата дона Диего, который спрашивал о ее состоянии. Она молча сдержала слезы, не в силах понять, как могла быть обязана жизнью негру, изгою среди господ, сводному брату испанского гранда, чью фамилию он мог носить лишь в пределах Кастамара. Ей показалась, что жизнь способна на злые шутки, поскольку сейчас она была таким же изгоем, как и он. Теперь ее только из жалости станут приглашать на приемы, но в итоге ни один мужчина из высшего общества не захочет на ней жениться.

Когда дон Габриэль вошел, она, несмотря на то, что он негр, почувствовала стыд от того, что он видит ее в таком состоянии, с заплывшими, превратившимися в сплошной синяк глазами и зашитой раной на правой щеке.

– Вам нечего стыдиться, сеньорита Кастро, – вежливо сказал он. – Вам нужно как можно больше отдыхать. Вы в безопасности. О случившемся уже известили алькальдов из Института королевских интендантов, чтобы они схватили преступников.

Она попыталась улыбнуться, но на ее опухшем лице появилась лишь гримаса. Она прошептала: «Спасибо», стараясь показать ему, какие чувства ее переполняют от осознания того, что именно он спас ей жизнь.

– Вам нужно отдыхать, – сказал он. – Еще утро, и до обеда вы успеете поспать.

Видя, как скромно он принял ее слова благодарности, Амелия вспомнила, что была частью злого умысла, с которым маркиз действовал против Кастамара. Ей захотелось все рассказать, не заботясь о последствиях для себя и матери, но ужас настолько сильно овладел ею, что она расплакалась, из-за чего глаза стало нестерпимо жечь.

– Я… – пробормотала она, делая над собой большое усилие.

– Нет, пожалуйста, не мучьте себя.

Дон Габриэль заверил ее, что здесь она не будет ни в чем нуждаться, что она в надежных руках доктора Эваристо. Он направился к двери, чтобы не мешать ей, но при мысли о том, чтобы снова остаться одной, ее охватила паника. В глазах помутнело, и она, закутавшись в простыни, несмотря на боль в ребрах, с тревогой попросила его немного подождать.

– У меня… к вам… необычная… просьба, – произнесла она.

– Все что угодно, сеньорита Кастро.

– Вы не могли бы… побыть… рядом со мной и… подержать меня за руку?

– Конечно, – просто ответил он. – С вашего позволения, я осмелюсь приставить стул к вашей кровати.

И Габриэль нежно и в то же время решительно взял ее руку в свои широкие и сильные ладони. И ей уже было неважно, что он черный и имеет ли он право распоряжаться самим собой, она хотела лишь, чтобы эта рука никогда ее не отпускала.

– Я должна признаться вам… что я… мне очень страшно.

– Спите спокойно, с вами ничего не случится. По крайней мере пока я здесь.