Книга Кухарка из Кастамара, страница 171 – Фернандо Х. Муньес

– Сеньорита Бельмонте, я ни за что не позволю, чтобы после такой трагедии вы вернулись к работе, – заявил он.

Клара с радостью приняла заботу дона Мелькиадеса. Ей хотелось спросить, как себя чувствует его светлость, но она побоялась ненужных слухов и промолчала. Так она провела весь день: читала, отдыхала, думала о Росалии и время от времени плакала, когда подступала грусть.

И вот теперь, с грузом вины на плечах, она шла на кухню. Распределив работу на целый день, она через посудомойку передала Элисе, чтобы та спустилась к ней при первой же возможности. Время от времени ей приходилось уединяться в кладовой и глубоко дышать, чтобы сдержаться и не расплакаться перед подчиненными. Когда она, в очередной раз взяв себя в руки, вернулась на кухню, то пришла в отчаяние от того, как Беатрис Ульоа уродовала кусок телятины на разделочной доске. Эта девушка выводила ее из себя. Невоспитанная, неуклюжая, она даже не удосуживалась чему-либо учиться, потому что чувствовала себя уверенно под защитой доньи Урсулы. Клара подошла и, набравшись терпения, взяла у нее нож и показала, как нужно нарезать мясо на одинаковые ровные кусочки для рагу. Беатрис тяжело вздохнула, будто это было наказанием, а не уроком. Клара перестала обращать на нее внимание и сосредоточилась на меню вместе с Кармен дель Кастильо, которая со временем превратилась в самую лучшую помощницу кухарки, пытаясь запомнить все, что могла.

На кухне уже начинали готовить завтрак для господ, когда Элиса с улыбкой заглянула в дверь. Клара с колотящимся сердцем выглянула на лестницу и закрыла за собой дверь кухни. Она хотела как можно скорее развеять все сомнения.

– Дон Диего в порядке, – выпалила Элиса. – Пострадала сеньорита Кастро. Какие-то негодяи напали на нее, и ее привезли в очень плохом состоянии. Можешь уже не беспокоиться о своей светлости, – лукаво закончила она.

Клара с облегчением вздохнула, хотя ей было искренне жаль сеньориту Кастро.

– Он не «моя» светлость. Я лишь беспокоюсь о нем. Как все мы, – прошептала она. – И не кричи так.

Элиса засмеялась.

– Так из-за этого беспокойства ты осмелилась перечить донье Урсуле, и сейчас вся прислуга об этом знает, – с иронией заметила она и взяла Клару за руку.

Та насторожилась от этих слов, но потом расслабилась, услышав, что не она одна вступила в спор с экономкой. Сам дон Мелькиадес провел генеральное сражение посреди обеда прислуги. И даже стукнул по столу. Экономка и дворецкий продолжили спор в его кабинете. Некоторые любители сплетен пошли за ними, чтобы ничего не упустить, но сеньор Могер призвал их к порядку и заставил вернуться за стол. Это подтвердило предположение Клары, что между доном Мелькиадесом и доньей Урсулой идет война, все эти годы скрытая от глаз слуг. Неожиданно она поняла, что спусковым крючком открытой фазы этого тайного противостояния послужила именно она.

– Ты даже представить себе не можешь, как изменилась в лице экономка, когда дон Мелькиадес швырнул на стол салфетку. Да она просто…

Девушка прервала свой рассказ и подозрительно прищурилась. Она молча подошла к двери и осторожно открыла ее. За дверью стояла Беатрис и пыталась подслушать разговор, делая вид, что нарезает перец. Элиса изменилась в лице и сжала губы так, что они побелели.