Книга Кухарка из Кастамара, страница 169 – Фернандо Х. Муньес

На следующий день вся мадридская аристократия для доньи Соль исчезла. Двери, которые всегда для нее были открыты, превратились в глухие каменные стены. Перестали поступать приглашения на приемы, литературные вечера и пикники. В отчаянии она обратилась к дону Энрике де Арконе, с которым познакомилась на похоронах первого мужа. Он, в отличие от остальных, принял ее в собственном доме и даже пригласил на чашку шоколада со сладостями. Там, пытаясь не поддаваться унынию и скрыть свою печаль, она упросила маркиза выступить посредником между ней и доньей Альбой, потому что слышала, что они давно знакомы. Он ответил, что они уже много лет не общались, но по совершенной случайности у него была заслуживающая доверия информация о том, что происходит в Кастамаре. Благодаря этому он мог бы сообщить ей заранее, если донья Альба покинет поместье, и тогда она могла бы устроить случайную встречу и таким образом уладить возникшие разногласия. Она была ему весьма признательна, даже больше, чем смогла выразить, и, как только села в экипаж, приказала секретарю выяснить, кто доверенное лицо маркиза. Это было первое их с маркизом сотрудничество.

В последующие дни, несмотря на своевременное предупреждение дона Энрике, донья Альба постоянно ее игнорировала. Через несколько недель, уже отчаявшись когда-либо вернуться в высшее общество, она неожиданно получила от дона Родриго визитную карточку с приглашением встретиться в садах дворца Буэн-Ретиро. Конечно же, она тут же явилась и от безысходности было подумала, что дон Родриго попросит ее руки вопреки советам своей кузины. Так и произошло, и она согласилась, пока он не сказал, что собирается вернуться в Картахену, оставив Мадрид, потому что его финансовое положение ухудшилось и он, хоть и способен обеспечить ей достойное существование, не может себе позволить жить при дворе. В тот момент она решила отказаться от титула и небольшого состояния в пользу лучшего будущего, которое теперь полностью зависело от доньи Альбы.

Но она была не из простодушных и покорных женщин. С ранних лет отец привил ей стремление к успеху, и она была уверена, что ни ее отец из могилы, ни она сама, стоя под узорчатым сводом беседки, украшенным яшмой, не могут пожаловаться на ее достижения. Поэтому она отказала дону Родриго, и ее мало заботило, что он поймет, что она была больше заинтересована в его деньгах и титуле, чем в нем самом. Через несколько часов герцогиня, гуляя в садах дворца Буэн-Ретиро в окружении подруг, при всех посмеялась над ней, рассказав, что ее кузен все еще обладал огромным состоянием, а эта небольшая уловка лишь заставила ее показать свое истинное лицо.

В этот миг, когда ее гордости был нанесен такой урон этими насмешками, когда она увидела, что все ее труды пропали зря, донья Соль поклялась отомстить донье Альбе, пусть даже ценой собственной жизни. И она этого добилась – конечно же, она этого добилась, сказала она себе сейчас, вспоминая, как ей пришлось из кожи вон лезть, чтобы достичь своей цели. Именно она, и никто другой, была драматургом и режиссером смерти доньи Альбы.

Возможный план мести пришел ей в голову, когда она вспомнила, что у дона Энрике есть свой человек в Кастамаре. Ее охватила одержимость узнать, кто это. Через некоторое время секретарь, который служил ей еще со времен отца, выяснил наконец, что это Эмилио по кличке Левша, конюх, который получил задание сделать из коня дона Диего смертельное оружие. Нелегко было убедить этого типа заняться обучением коня не герцога, а герцогини. У планов дона Энрике был срок, и у него не было времени тайно обучать обоих. Они втроем ввязались в очень опасную игру. Если бы об этом стало известно, то они приобрели бы врага не только в лице дона Диего, который, не задумываясь, уничтожил бы их, но и в лице дона Энрике, который покончил бы с их жизнями еще быстрее.