Книга Кухарка из Кастамара, страница 152 – Фернандо Х. Муньес

Уже вечером она узнала осторожные шаги герцога за дверью своей комнаты. Она слышала их раньше, когда он шел мимо комнат, прилегающих к маленькому винному погребу, и любезно оставлял ей книги в тайной нише. В таких случаях она прижималась щекой к двери погреба и наивно представляла себе, как они случайно встречаются и беседуют, как если бы она была представленной обществу сеньоритой, а он – благородным другом у нее в гостях. Конечно, он никогда не переступал порога, за которым начинались кухни. Наоборот, лишь оставлял томик за стеллажом и уходил, молчаливый, через главную дверь. После этого она выжидала разумное время и украдкой проникала в секретное место. Там она доставала одну из бутылок красного вина из Вальдепеньяса и просовывала руку в глубину, пока не нащупывала отверстие размером с полку. Взяв очередную книгу, она прятала ее в складках юбок, предвкушая найти в ней записку, в которой он учтиво желал ей приятного чтения.

Она вынуждена была признать, что не проходило и дня, чтобы она с нетерпением не открывала дверь погреба. Однако сейчас дон Диего находился не в маленьком погребе, а рядом с ее комнатой, и сложно было себе представить, чтобы он спустился туда передать ей новый экземпляр после того, как уже подарил один этим самым утром. Поэтому она вытерла слезы и подождала, затаив дыхание, пока шаги ненадолго не остановились перед дверью. Повисла тишина. Она попыталась различить какой-нибудь звук, который бы выдал герцога, но за деревянной дверью не было слышно даже его дыхания. «Сомневается, постучать или нет», – сказала себе Клара. Она очень медленно поднялась, чтобы не выдать себя ни единым звуком, и направилась к старому зеркалу в потрескавшейся раме на стене, чуть пощипывая себя за щеки. В этот момент она услышала легкий стук в дверь. «Он постучал», – подумала она, и у нее перехватило дыхание. Она выждала несколько секунд, как положено, чтобы не показать спешки, и открыла дверь.

Действительно, дон Диего стоял там – в безупречном костюме кремового цвета, в сюртуке поверх плотно застегнутого жилета, держа руки за спиной и источая аромат лаванды и роз. Она поздоровалась с ним как настоящая сеньорита, и он ответил как истинный кабальеро.

– Моя дорогая сеньорита Бельмонте, не хочу вас беспокоить, – начал он, как всегда уверенным голосом. – Я позволил себе постучаться к вам с намерением сказать несколько утешительных слов. Если вы не возражаете, я останусь у порога, чтобы не нарушать ваше личное пространство.

Она как могла улыбнулась.

– Ваш приход – большая честь для меня, – срывающимся голосом ответила она.

– Хочу, чтобы вы знали, что я очень сожалею о смерти Росалии. Это трагедия для всех нас, – сказал он.

Клара хотела поведать ему о многом, но едва смогла прошептать пару слов. Необходимость выразить всю ту вину, что она испытывала за смерть Росалии, ее раскаяние в том, что не предупредила о своем недуге, боль из-за разочарования, которое, как она полагала, он ощущал, и горечь от невозможности изменить случившееся – все это застыло у нее на губах. Она попыталась сдержать нахлынувшие на нее чувства.

– Я глубоко… сожалею о том, что скрыла… свой недуг, – запинаясь, наконец произнесла она и почувствовала, что глаза ее до краев наполнились слезами и скоро она не сможет сдержать их поток.