Книга Кухарка из Кастамара, страница 151 – Фернандо Х. Муньес

Однако сейчас не это ее беспокоило, ей не давали покоя мысли о бездыханном теле несчастной девушки и о разочаровании, которое испытает герцог, узнав, что она утаила свое нервное расстройство. Она даже и думать не хотела о том, какие ужасные мысли о ней посетят дона Диего. Из-за ее секрета жизнью поплатилась слабоумная дочка его кормилицы. Она чувствовала такое раскаяние, такое огорчение, что обманула его, что дала ему ложное представление о своем безупречном поведении, хотя на самом деле оказалась лгуньей. А герцог, который вел себя с ней скорее как настоящий кабальеро, чем просто господин, и который подарил ей ее любимые книги, взамен получил ложь.

Она почувствовала себя подлой обманщицей, потому что ей не хватило смелости преодолеть стыд и рассказать ему о своей проблеме. Она не поставила его в известность о своей болезни. Если бы она все рассказала, то несчастья можно было бы избежать. Она достала из-под кровати кулинарные книги, с разбитой душой протерла их и расставила будто остатки ее сломленного духа, но не почувствовала при этом ни малейшего желания почитать. Она рухнула на кровать, укуталась в одеяло и заснула, не переставая думать о разочаровании, которое испытает герцог, и о той мрачной судьбе, что ожидала ее.

Она спала до тех пор, пока не появилась Элиса с какой-то кашей и хлебом, чтобы Клара поела. Она была слаба, но упорство и помощь подруги заставили ее немного поесть и попить воды. Элиса вытерла ей губы платком и потребовала, чтобы она не винила себя в этой смерти. Росалия, по ее словам, пыталась броситься с крыши экипажных сараев уже не один раз с тех пор, как выросла достаточно, чтобы подняться на чердак, но никогда не была так счастлива, как с того дня, когда Клара стала о ней заботиться. Она кивнула, не придав особого значения словам, которые не уменьшали ее боль.

– На рассвете я должна покинуть Кастамар, Элиса, – грустно сказала она. – Не знаю, что со мной будет.

Элиса нахмурилась и отрицательно покачала головой, как будто бы это не имело смысла.

– Насколько я слышала, господин герцог категорически запретил донье Урсуле выгонять тебя из Кастамара.

Клара открыла глаза, совершенно ошеломленная. Герцог отказался выгонять ее несмотря на то, что она скрыла свой недуг и была виновата в смерти дочери его кормилицы! Элиса попрощалась, сославшись на то, что экономка может появиться в любой момент и лучше не провоцировать ее. Клара опять осталась в одиночестве размышлять о трагедии и заснула, пытаясь дать отдых своим высохшим от слез глазам.

Через некоторое время в дверь действительно постучала донья Урсула и разбудила ее. По свету, проникавшему сквозь щели между занавесками, Клара поняла, что уже день. Она открыла, поправив волосы, чтобы произвести лучшее впечатление, и поздоровалась, вежливо склонив голову. Донья Урсула глянула на нее сверху вниз, словно пытаясь выяснить, насколько сильно она страдала в последние часы.

– Сеньорита Бельмонте, я изменила свое решение по поводу вашего пребывания в Кастамаре: вам следует завтра же, как обычно, приступить к работе, – приказала она.

Гордость не позволяла экономке признать правду: она лишь исполняла волю дона Диего. Клара кивнула и собралась поблагодарить ее, но та развернулась и вышла, не дав ей сказать ни слова. Клара закрыла дверь и села на кровать. Недолго думая, она достала книги и взяла трактат Мартинеса Монтиньо. Листая его и поглаживая обложку, она затерялась в нем на несколько часов, вдыхая ветхий запах его страниц и аромат, который дон Диего оставлял на всем, к чему прикасался.