Книга Кухарка из Кастамара, страница 149 – Фернандо Х. Муньес

– Ты ее открыла? Слишком холодно.

Та пожала плечами, а Клару охватило необъяснимое беспокойство. В кухне чего-то не хватало, но она не понимала чего. Она осторожно повернулась к двери, проверяя каждую мелочь, и встретилась взглядом с Беатрис Ульоа, которая улыбнулась ей и продолжила резать мясо для начинки. И тут она догадалась, чего не хватало. Она бросилась к двери, убрав с дороги пустую скамеечку, на которой должна была сидеть Росалия, и увидела ее на крыше чердака экипажных сараев, где разгружали повозки. Инстинктивно, не задумываясь о последствиях своего недуга, она выскочила в патио, крича, чтобы та спустилась. Росалия посмотрела на нее сверху и, расставив в стороны руки, заявила, что умеет летать. Клара успела сделать всего несколько шагов, как вдруг на нее навалилась всем своим весом действительность, и она резко остановилась. Тут же ее накрыла слабость, все тело покрылось холодным по́том, а ноги стали тяжелыми как якоря.

– Роса… Росалия, Росалия, – пробормотала она, задыхаясь. – Беатрис, сними ее.

Падая на колени от нехватки воздуха, она услышала, как вся прислуга на кухне отчаянно кричит девушке, чтобы та спускалась. Один из конюхов начал карабкаться по балке, но тут Росалия взглянула на него и, слюняво улыбаясь, бросилась вниз головой. Послышался хруст ломающихся костей черепа, и тело осталось лежать неподвижно лицом вверх. После удара из груди Клары вырвался пронзительный крик, который эхом отозвался в каждом закоулочке ее души и усеял все внутри пеплом. В легких почти не осталось воздуха, голова ее разрывалась, а сердце бешено колотилось, сил у нее едва хватило на то, чтобы приподнять голову и увидеть пустой взгляд и перекошенную улыбку Росалии, устремленную в небо. Когда тело несчастной поднимали с холодной земли патио, Клара почувствовала, что силы ее покидают и она проваливается в непроглядную черноту.

Легкие хлопки по щекам заставили ее открыть глаза. Она обнаружила, что лежит на кровати босая. Мысли путались в голове, все вокруг было как в тумане. Она закрыла глаза, не понимая, ночной кошмар это или реальность. Кто-то снова легонько похлопал ее по щекам, чтобы привести в чувство. Костлявые руки аккуратно приподняли ей голову и поднесли к губам стакан, чтобы она глотнула свежей воды. Когда она смогла сосредоточить взгляд на человеке перед собой, то узнала донью Урсулу. Только сейчас она поняла, что Росалия мертва и что ее безжизненный взгляд навеки отпечатался в ее душе. Она всегда будет смотреть на нее с небес, со свернутой шеей, проломленным черепом и вывернутой челюстью, и кровь ее будет стекать ручейками между камней.

Глаза Клары наполнились слезами, стоило только вспомнить это падение, и она едва удержала взгляд на экономке, которая уже стояла перед ней в полный рост. Тут она осознала, что они находятся в ее комнате и, должно быть, Урсула видела все подаренные его светлостью книги, и внутри у нее все опустилось. Она перевела взгляд на полку, но там книг не было. Тогда она вспомнила, что этим самым утром положила их под кровать, чтобы ночью протереть, и, несмотря на переполнявшую ее горечь, почувствовала облегчение хотя бы от того, что никто не узнал обо всех этих книгах, которые она не могла купить со своей зарплаты. Она попыталась заговорить, но слова застревали в горле, и ей удалось издать лишь стон. Тогда раздался ледяной голос доньи Урсулы, которая сообщила, что доктор Эваристо недавно осмотрел ее и оставил указание разбудить не позднее чем через полчаса.