Книга Кухарка из Кастамара, страница 145 – Фернандо Х. Муньес

– Отличная работа, Даниэль, – похвалил его Габриэль. – Продолжай наблюдать. Возможно, завтра ты мне понадобишься, чтобы проводить меня к этому борделю.

– Это не место для кабальеро, – предупредил его Даниэль, опустив голову, – и особенно для черного.

– Об этом не беспокойся.

Он сел на коня и поскакал обратно в столицу.

Несмотря на всю эту информацию, он сомневался, что Диего пойдет на риск. Тот не хотел оступиться, и Габриэль признавал, что это благоразумно, но в то же время считал, что пора действовать. Если бы брат в прошлый раз разрешил ему, то сейчас они бы уже знали, что затевает эта змея дон Энрике. Он бы уже схватил Эрнальдо де ла Марку, и тот бы у него запел. Он понимал, что это было большим риском, потому что если у дона Энрике не было тайных намерений, то преступление совершили бы они. При этом он чувствовал, что чем больше они откладывают решительные действия, тем больше шансов на успех у маркиза. Поэтому, приехав в свой столичный особняк, он первым делом написал дону Альфредо и дону Франсиско с приглашением отужинать с ним вечером. Он прекрасно знал, что если брат узнает, что он собирается рассказать все его друзьям, то накричит на него: «Ты меня не слушаешься, Габриэль!» Но он был настолько уверен в тайных намерениях маркиза, что нуждался в помощи, чтобы добраться туда, куда сам не мог. Он подозревал, что дон Энрике завоевал доверие матушки, чтобы оказаться в Кастамаре до празднований. Он догадался об этом, когда застал его в салоне рядом с сеньоритой Амелией, по их молчаливым многозначительным взглядам, смысл которых от него ускользал; по неподобающе язвительным замечаниям, которыми он постоянно пытался вывести из себя Диего, будто бросая ему вызов.

После обеда и короткого сна он получил две визитные карточки с подтверждением, что дон Франсиско и дон Альфредо приняли его приглашение на ужин. Поскольку оба сеньора считались друзьями Диего и обычно звал их в гости именно герцог, к вечеру оба появились у Габриэля с вопросительными выражениями на лицах.

Габриэль не сразу сообщил им о своих подозрениях, а дождался окончания ужина, когда они все переместились в один из салонов, а над городом нависли черные тучи. Когда он закончил, никто не проронил ни слова. Растерянное лицо Габриэля отражало терзавшие его душевные муки. Дон Франсиско, сидя со скрещенными ногами и опираясь рукой на набалдашник трости, допивал анисовый ликер. В противоположном конце комнаты дон Альфредо наблюдал через окно за грозой. Габриэль ненадолго задержал взгляд на камине и снова почувствовал себя чужим в этой окружавшей его действительности. Он не мог определить, было ли это обоснованным умозаключением или просто ощущением. Иногда весь мир вокруг него терял свой объективный смысл, и он не мог понять, почему он здесь, за какие заслуги ему досталась эта жизнь белых.

– Теперь я понимаю, зачем ты нас позвал. – Голос дона Альфредо вернул его к действительности, полной трудностей и странностей. – И правильно сделал, хотя твоему брату это бы не понравилось. Требуется наше вмешательство, но не прямое, а осторожное. Нам нужно удостовериться, что маркиз что-то затевает, прежде чем сделать ложный шаг.

Дон Франсиско предложил выпить за это и поднял бокал.

– Я могу поспрашивать при дворе у некоторых… дам, которые делили постель с доном Энрике, – сказал дон Франсиско. – Возможно, это даст нам какое-то представление о его личности.