Книга Кухарка из Кастамара, страница 143 – Фернандо Х. Муньес

Возможность появилась благодаря негру, который, казалось, следил за каждым его шагом. Энрике мог бы его использовать, чтобы вернуть сеньориту Кастро в Кастамар, сыграв на благородности обоих братьев. Он был уверен, что разбудит в своем враге инстинктивное желание защитить, присущее всем людям с добрым сердцем. Поэтому сейчас он ждал Эрнальдо, чтобы начать осуществление своего плана.

Тот явился вовремя и сообщил, что все готово и ждет только его приказания.

– Сеньорита сейчас во дворе экипажного сарая, – сказал Энрике и сделал глоток ликера. – Помни, что она нужна мне не мертвой, а лишь достаточно напуганной. И не насилуйте, все должно выглядеть как случайное нападение.

Он отпустил Эрнальдо, напомнив, что не успокоится, пока тот не вернется. Тот повернулся и направился к выходу. В этот момент Энрике что-то вспомнил и улыбнулся про себя, сетуя на свою память, потому что забыл одну из ключевых деталей, которая должна была привести его стратегию к успеху. К тому же эта мелочь показала бы сеньорите Кастро, что женщины, которые обменивают богатство на плотские утехи, должны как можно скорее усвоить, каково их положение в жизни по отношению к мужчинам.

– Порежь ей лицо, – приказал он.

– Она станет менее привлекательна, – ответил Эрнальдо.

– Да, но будет вызывать больше жалости, – сказал Энрике, допивая ликер. – А у дона Диего слабость к беззащитным существам. Стоит ему влюбиться, и внешняя привлекательность не будет иметь для него значения.

Эрнальдо коротко, почти по-военному, кивнул и исчез в галерее. Энрике посмотрел на большие черные тучи, которые, устав нести свое бремя, обрушились стеной дождя на улицы Мадрида. Этой ночью будет сделан важный шаг, приближающий его отмщение. Другие его дела – политические – пока не двигались в ожидании, когда при дворе представится подходящий случай. Учитывая, что у него ничего не вышло с австрийским императором, ему нужен был успех с Бурбоном. Но пока он мало что мог сделать: Испания отступила перед объединенной половиной Европы, показав этим, что ослаблена. Со своей стороны, он выполнил несколько мелких дипломатических поручений, направленных на двустороннее соглашение, которое укрепило бы союз между Францией и Испанией. Хосе де Гримальдо, государственный секретарь и его хороший знакомый, ожидал скорого подписания в Мадриде соответствующего договора и попросил у него совета и содействия в некоторых моментах. Это предоставляло ему возможность расчистить дорогу к такому желанному титулу гранда Испании и одновременно закрывало и так уже затянувшуюся главу с Кастамаром.

Маркиз медленно прошел к дивану и сел. Вспышка молнии озарила салон, создавая фантасмагорические тени, и он улыбнулся, подумав про бедную Амелию Кастро, которая скоро окажется в какой-нибудь грязной луже, избитой и со шрамом, что навсегда обезобразит ее прекрасное личико. Как же непостоянна и переменчива жизнь.

Тот же день, 20 января 1721 года

Габриэль с тревогой в душе галопом мчался к условленной роще. Несколько месяцев назад он разработал со своим человеком, Даниэлем Форрадо, простую систему, чтобы тайно договариваться о встрече. Если нужно было встретиться, его человек или он должны были отправить особым образом помеченные визитные карточки. Так, не говоря ни слова, они предупреждали друг друга, что необходимо встретиться в буковой роще в окрестностях Кастамара, рядом с дорогой на Мостолес. Для большей предосторожности Даниэль отправлял свое сообщение в его особняк на улице Леганитос, причем всегда через одного из своих парней, чтобы самому оставаться в тени. После этого Габриэль ехал к месту встречи верхом. В большинстве случаев, чтобы сбить со следа возможных шпионов маркиза, он направлялся к Сеговийскому мосту; иногда, как и этим утром, ехал на север, а потом спускался по Фуэнте-де-Пало и сворачивал на Камино-дель-Рио или Прадо-Нуэво, пока не доезжал до берегов реки Мансанарес. Он был уверен, что Даниэль выяснил что-то важное, возможно достаточное, чтобы брат решился на активные действия.