Книга Кухарка из Кастамара, страница 144 – Фернандо Х. Муньес

Даниэль умел получать информацию от всей черной прислуги Мадрида, поскольку его знали и уважали среди своих за покровительство. Габриэль с ним познакомился давно, когда тот был рабом одного друга семьи, приехавшего погостить в Кастамар. В свои шестьдесят он уже искривил себе спину тяжелыми грузами, занимаясь переноской багажа у своего единственного хозяина, которому служил с самого детства. Габриэль во время этого визита уговорил Диего, воспользовавшись дружбой с хозяином Даниэля, оплатить его манумиссию^[62], потому что понимал, что исходящее от него самого предложение никто не воспримет всерьез. Он хотел сделать для Даниэля то, что отец сделал для него. Добившись его освобождения, он научил его писать и читать, хоть и с трудом, и теперь тот мог зарабатывать себе на жизнь. Однако Даниэль каким-то образом пришел к выводу, что быть свободным слугой черного господина ниже по статусу и оскорбительней, чем быть рабом белого. Поэтому в конце концов предпочел работать за пределами Кастамара в качестве надсмотрщика над рабами, чем служить ему. Благодаря этому он находился в выгодном положении, чтобы разузнать все необходимое.

Наконец Габриэль оказался в роще. Длинноволосый Даниэль стоял возле вьючного мула. Казалось, он немного нервничает. Увидев Габриэля, он подошел к нему со своей беззубой улыбкой.

– Добрый день, господин, – поздоровался он.

– Добрый день, Даниэль.

– У меня для вас новости, – добавил он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает. – Сеньорита Амелия полностью поменяла свой образ жизни несколько месяцев назад. Как я уже говорил, несколько раз она заезжала в нотариальную контору, чтобы подписать какие-то документы, а после этого наняла портного, завела компаньонку и маленький экипаж с личным кучером. Но самое интересное состоит в том, что недавно она вместе с прислугой поселилась в новом доме в Мадриде.

– У нее собственная рента, – пришел к выводу Габриэль.

Было ясно, что эти изменения неспроста, и его интуиция подсказывала, что маркиз имеет к этому какое-то отношение.

– Похоже на то, дон Габриэль, – продолжил Даниэль. – Они продолжают встречаться: дон Энрике по определенным дням посылает карету с лакеями, а она с готовностью в нее садится, господин.

– Она продолжает ездить со своей компаньонкой? – спросил Габриэль.

– Да, да. Не беспокойтесь, я в курсе всего, что происходит в новом доме сеньориты Кастро. Мой кузен – один из ее лакеев, и он говорит, что сеньорита спит мало, у нее уставший вид. Она не выглядит счастливой.

Что-то не сходилось. Она была свободной девушкой, а он – холостым аристократом, поэтому они могли совершенно открыто поддерживать свои отношения как часть дружбы, флирта или под предлогом будущей свадьбы. Отсюда необходимость в компаньонке, чтобы гарантировать невинность этих встреч. Однако, если ее долги были уже выплачены, а ее дружба с маркизом была искренней, то почему на ее лице явно читалось несчастье? Как бы то ни было, он ясно понимал, что они в сговоре, и если это действительно так, то представляют собой одну и ту же угрозу, и он не сошел с ума. Это шло вразрез с точкой зрения Диего, который не видел в этом ничего подозрительного.

– С другой стороны, человек маркиза, Эрнальдо де ла Марка, – сказал Даниэль, – уже дважды наведывался в бордель «Эль Сагуан» в пригороде Лавапьес, где встречался с такими же убийцами, как он. У меня ощущение, что они могут что-то замышлять.