Книга Кухарка из Кастамара, страница 133 – Фернандо Х. Муньес

– Пес вонючий, рассказывай, мать твою, что случилось, или глотку перережу! Рухнул конь доньи Альбы Кастамарской! – прокричал он.

Левша уверенно, как и положено людям этого рода занятий, дал ему почувствовать острие своей альбацеты^[59], прижатой к его кожаному колету прямо в области живота.

– Тебе нужно очень постараться, чтобы перерезать мне глотку, прежде чем я выпущу тебе кишки и ты истечешь кровью, как свинья, – спокойно ответил он.

Солдат немного подумал и отпустил его, требуя объяснений. Тот, все еще с навахой в левой руке, невозмутимо посмотрел на него и выдал заготовленную фразу.

– Лошади – близнецы. Они просто поменялись, – сказал он.

Эрнальдо посмотрел на него, пытаясь выяснить правду.

– Надеюсь, ты меня не подставил, – предупредил он, положив руку на шпагу.

Тот, все еще ощущая боль в шее и тяжесть в душе, внимательно посмотрел на него и слегка покачал в ладони черную рукоятку своего ножа.

– А зачем мне убивать эту сеньору? Ты мне заплатил за то, чтобы я испугал коня, что я и сделал, – закончил он разговор.

На этом и порешили. Эрнальдо ушел, поверив его словам. Маркизу это тоже, по-видимому, показалось правдой, поскольку наказания не последовало.

Эмилио закончил есть и вытер толстые губы рукавом. Он взглянул на Эрнальдо и, прежде чем продолжать разговор, велел Хасинте подождать в комнате, чтобы позже поразвлечься с ней. Эрнальдо потрогал шрам и перешел на шепот.

– Речь о негре дона Диего Кастамарского, – процедил он сквозь зубы. – С этого момента ты должен следить за ним.

– С чего бы это? – без лишних слов спросил Левша.

– Потому что ублюдок следит за нами, – ответил тот, кинув ему очередной кошелек с биллонными реалами, и пригрозил: – И потому что я тебе плачу за то, чтобы ты держал язык за зубами и выполнял чертову работу.

19 октября 1720 года

По прошествии первых девяти дней у Клары сложилось впечатление, что к ее присутствию в Кастамаре все привыкают, особенно донья Урсула, которая, казалось, постепенно примирилась с тем, что Клара теперь главная кухарка. Ей хотелось, чтобы это видимое спокойствие продолжилось и зимой и чтобы ее присутствие не представляло никакой угрозы для этой невыносимой женщины. Прошлая ночь была уже настолько холодной, что Росалия пришла к дверям ее комнаты и стала колотить в нее ледяными ногами. Как только Клара открыла дверь, бедняжка бросилась ее обнимать. Росалия ложилась спать в бывшей спальне своей матери, кормилицы дона Диего, но сразу после полуночи с криком просыпалась, чем сильно раздражала всю прислугу. Ее всегда находили на полу кухни возле горящих углей.

Долгое время, по словам Элисы, никто не понимал причины этих криков ужаса. Дон Диего даже приглашал доктора Эваристо. Тот пришел к выводу, что у нее какое-то нервное расстройство, вызванное потерей матери, которое пройдет после непродолжительного приема настоя ромашки. Поскольку лечение не принесло результата, доктор предложил отправить ее в какую-нибудь лечебницу для душевнобольных, но герцог отказался, потому что поклялся ее матери позаботиться о Росалии. Он сказал доктору, чтобы тот либо нашел решение, либо, если это необходимо, приезжал сам в любое время дня и ночи, чтобы лично за ней ухаживать. Несмотря на угрозу, добрый доктор так и не нашел никакого средства.