Книга Кухарка из Кастамара, страница 131 – Фернандо Х. Муньес

Иногда там появлялся слуга из богатого дома, если нужно было объездить жеребят, или солдат, искавший подельника, чтобы вместе порешить какого-нибудь неугодного типа. Таких дел у него было немало во многом из-за знакомства с главными конюхами благородных домов. Позже, благодаря их рекомендациям и высокому качеству его работы, он смог поработать на конюшнях у их господ. С одной стороны, он зарабатывал на жизнь конюхом, а с другой – выполнял грязную работу за многих из этих представителей знати. Он уже много лет посвятил себя этим двум занятиям, и слава о нем как о быстром и надежном мастере, владеющем клинком, распространилась по всему пригороду Лавапьес.

Левша мог запросто напугать до смерти какого-нибудь франта или пырнуть пару раз пьяного солдата, который задолжал денег, но это было для него лишь скучной рутиной. А вот проводить время с лошадьми он обожал. Это была одна из немногих вещей в жизни, делавших его счастливым. Ни одна лошадь никогда его не осуждала, не предавала, ни разу без причины не встала перед ним на дыбы. Среди них он чувствовал себя так, будто был чист перед богом, будто ему отпустили все грехи, преступления и низменные страсти всей его жизни. «Самое прекрасное животное на земле», – говаривал он себе. Поэтому Эмилио о них заботился, мыл, расчесывал гриву и убирал навоз безо всякого принуждения. Ему нравилось гладить их, шептать им нежные слова и осторожно дрессировать. Его мечтой было накопить достаточно, чтобы завести табун кобыл в окрестностях Мадрида, создать питомник из породистых лошадей, по возможности андалузских картухано^[57]из Хереса, и при содействии нескольких знакомых выращивать племенных производителей и продавать достойные экземпляры благородным господам при королевском дворе. Но купить землю, построить конюшни, выбрать кобыл и племенных производителей – дело недешевое, и даже если начинать скромно, все равно понадобится целое состояние. Спустя пятнадцать лет он все еще был далек от осуществления своей мечты: у него было всего каких-то восемь тысяч реалов на то, что стоило несколько сотен тысяч.

Однако любовь к лошадям и мечта поддерживали равновесие в его жизни. Однажды, защищая животное, он даже на какое-то время угодил в тюрьму за то, что полоснул по лицу одного франта, безостановочно хлеставшего свою старую клячу, отказывавшуюся идти. Бедная лошадь была плохо подкована, копыта у нее не стачивали уже несколько недель, поэтому боль, которую она чувствовала при ходьбе, была даже сильнее той, что причинял ей своим кнутом хозяин. «Если бы меня не остановили, я бы выпотрошил его», – говорил он потом.

Тюрьма не особо его изменила. Пара скандалов и несколько драк не стоили того, чтобы провести годы жизни в четырех стенах среди преступников в кандалах. Выйдя из тюрьмы, он снова тренировал скакунов некоторых господ, уделяя внимание каждому аллюру – от простого шага на четыре счета, широкого и свободного, до полевого, или карьерного, галопа. Именно поэтому десять лет назад один знакомый представил его Эрнальдо де ла Марке для одной щекотливой работенки. С тех пор они лишь изредка пересекались в «Эль Сагуане» и других злачных местах, обмениваясь взглядами и простыми приветствиями людей, чьи общие тайны могут стоить им шкуры. Так было до недавнего времени, пока Эрнальдо не появился и не попросил мастер-ключ от Кастамара. Того, что остался у него со времен его работы там. На самом деле Левша и пришел в этот вечер в «Эль Сагуан» только для того, чтобы наконец получить денег с этого опасного мерзавца, способного одним ударом перерезать кому-нибудь горло.