Книга Кухарка из Кастамара, страница 129 – Фернандо Х. Муньес

– Будущее иллюзорно, любовь моя, оно не существует, – говорила она, пытаясь успокоить его тревогу, вызванную войной. – Глупо расстраиваться по поводу дурных предзнаменований, если мы не можем быть уверены в том, что они сбудутся. Если уж и представлять себе что-то, то гораздо приятнее – самое лучшее.

Он, более приземленный, прилагал большие усилия, чтобы не расстраивать ее, хотя иногда ночью, после любовных утех, осознавая, как сильно он ее любит, из страха перед будущим испытывал необходимость излить ей душу.

– Я беспокоюсь, Альба. Филипп уже второй раз вынужден покинуть Мадрид, а эрцгерцог снова входит в столицу, – сказал он однажды ранним утром, когда карлисты во второй раз захватили город. – Кроме того, я уверен, что среди нас есть предатели, желающие смерти Филиппу. Враги среди придворных, которые лишь изображают из себя сторонников Бурбонов, но на самом деле только и ждут, чтобы во́ронами слететься на их могилы.

Она в ответ ему решительно заявила, что, мол, действительно, эрцгерцог Карл во второй раз входит в город, но точно так же второй раз никто не провозглашает его новым королем. Он улыбнулся, поцеловал ее в губы и, прильнув головой к ее груди, со страхом поведал ей, что если Филипп проиграет войну, то они потеряют все. Этот конфликт обнажил ужас в душе каждого, деспотично захватил их всех, от низших слоев до высшего общества. Каждый представитель знати боролся с этим чувством по-своему: глядя ему в лицо и поставив на карту все, как в случае Диего; не ставя ничего и изображая преданность, честь и верность, чтобы остаться на стороне победителя; с одинаковым рвением поддерживая обе стороны, предавая ради выживания, как многие придворные прихвостни, привыкшие процветать за счет похвалы и лести… Альбе, которая слепо верила в судьбу, было достаточно видеть, что герцог защищал короля Филиппа, чтобы точно знать, что ничего плохого не произойдет.

– А кто его спас в ту роковую ночь при Альменаре? – всякий раз спрашивала она, пряча улыбку и ссылаясь на тот случай, когда им пришлось бежать с поля боя и Диего вытащил короля из вражеского окружения.

Кроме его жены, никто в те месяцы растерянности не мог с уверенностью сказать, что они выиграют войну, но, слава богу, время показало правоту Альбы.

Диего заканчивал исполнять очередную токкату Алессандро Скарлатти^[54], когда услышал стук в дверь. Он приказал войти, и юный Веласкес, племянник дона Мелькиадеса, подошел к нему с, как он полагал, книгой, завернутой в оберточную бумагу и перевязанной шпагатом. Это точно был его заказ из книжного магазина на улице Калье Майор. Он улыбнулся, забрав его, и отпустил слугу без лишних церемоний. Взяв со стола тонкий нож для бумаги, Диего распаковал книгу и стал любоваться простой потертой обложкой, на коже которой виднелась надпись на латыни с именем автора и названием произведения: Apicii Coelii («Кулинарное искусство»). Вместе с ней лежала записка от сеньора Бернабе, написанная каллиграфическим почерком, какого и следовало ожидать от первоклассного книготорговца.