Книга Кухарка из Кастамара, страница 118 – Фернандо Х. Муньес

– Как бы мне хотелось попасть на один из таких балов и, если возможно, найти себе состоятельного мужа, – вдруг прошептала Элиса, которая точно так же вслушивалась в звуки музыки.

– Когда был жив мой отец, мне довелось побывать на нескольких, – сказала Клара. – Если бы не война, то их было бы еще больше.

– Ты, должно быть, сильно скучаешь по ним.

– Не слишком, мне больше всего не хватает чтения. У отца была библиотека размером с эту большую кухню, и каждую неделю в ней появлялась новая книга.

Элиса, влекомая музыкой, слегка подпрыгнула и начала изображать, как бы она танцевала.

– Сеньорита Элиса, можно пригласить вас на танец? – спрашивала она и сама же отвечала на вопрос: – Конечно, дон Энрике.

Клара засмеялась над этим маленьким представлением и захлопала в ладоши. Элиса продолжила, делая вид, что двигается в такт с воображаемым партнером.

– Я даже понятия не имею о том, как нужно танцевать, – со смехом сказала она.

Клару тронули простые и несбыточные мечты подруги, которая неуклюже крутилась, изображая танцевальные шаги. Элиса, улыбаясь ей при каждом повороте, призналась, что ее самым большим на свете желанием было найти мужа.

– Вот бы маркиз мне сделал предложение… или даже его светлость, – покатывалась она со смеху от невозможности подобного. – Господин всегда казался мне привлекательным мужчиной.

– Мне он кажется кабальеро с сильным и немного угрюмым характером, но, полагаю, за внешней суровостью кроется прекрасное сердце, – сказала Клара. – Я думаю, что он… добрый.

– Сеньорита Бельмонте.

Голос доносился с противоположного конца галереи. Клара перевела взгляд, и оттуда, словно призрак, освещенный сзади светом масляной лампы, появился силуэт дона Диего. Они с Элисой поклонились, едва успев удивленно переглянуться. Девушки не знали, сколько времени он провел там и сколько из их разговора услышал. Клара не хотела даже думать о том, слышал ли он ее замечание о нем, и, как обычно в подобных случаях, от робости у нее покраснели щеки. Она опустила голову, чтобы скрыть смущение. Ранее, утром того же дня, прежде чем отправиться в сады Вильякор, он появился на кухне, чтобы расспросить ее. И вот он снова здесь, и идет к ней уверенно, не сводя с нее взгляда.

Герцог не обратил никакого внимания на присутствие Элисы и с той же нежностью, что и прежде, приказал сеньорите Бельмонте посмотреть ему в глаза. Клара подняла голову, а когда их взгляды встретились, то для нее воцарилась тишина, полное отсутствие звуков, которое поглотило весь звон и грохот, доносящийся из кухни. Исчезли даже звуки менуэта, исполняемого на верхних этажах. Она сглотнула. Невольно ее вдруг охватило восхитительное спокойствие и необъяснимая уверенность в том, что она уже не испытывает неловкости, глядя ему в глаза, ее горящие щеки остыли, а ясные глаза дона Диего превратились в спокойное небо, в котором отражалась она сама.

Тот же день, 16 октября 1720 года

– Посмотрите на меня, сеньорита Бельмонте, – приказал Диего и подождал, пока их взгляды встретятся.

Кухарка подняла глаза, и они оба очутились в тишине. Диего отметил про себя, что в этих глазах отражается решимость, похожая на ту, что была у Альбы. Возможно, даже более жесткая, более рассудительная и прямая, чем у покойной супруги, вероятно, из-за того, что Кларе Бельмонте пришлось пройти через жизненные трудности, благодаря чему она смогла выжить в среде, к которой не была подготовлена. Несмотря на утонченную робость, свойственную воспитанной девушке, сеньорита Бельмонте смотрела на него без страха, как мужчина. Диего от изумления не мог произнести ни слова, прикованный к этим глазам цвета корицы, любуясь ею, словно произведением искусства.