Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
В отличие от ее отца, дядя всегда рассматривал образование не как средство получить знания, а как способ добиться своих целей, и, пока дед его содержал, использовал все возможности своего положения, чтобы получить образование в области юриспруденции. Он стал хорошим юристом и, благодаря своему таланту угождать влиятельным людям, смог получить должность писаря у маркиза де Вильяторрес. Отец Клары перестал общаться с братом еще до рождения дочери после того, как узнал, что дядя Хулиан соблазнил и оставил беременной девушку без малого пятнадцати лет, подругу семьи, пообещав ей жениться, хотя вовсе не собирался выполнять свое обещание. Дед, дон Педро Бельмонте, строго соблюдавший божьи заповеди, вмешался до того, как сына обвинили в изнасиловании и передали дело в руки правосудия. Он заверил семью девушки, что сын женится на ней, и посулил щедрое приданое. Свадьба состоялась, несмотря на витавший в воздухе скандал, но молодая жена умерла в родах вместе с младенцем. Дядя Хулиан вышел из этой ситуации свободным от обязательств и с полными карманами, однако при этом осмелился утверждать, что его жена оказалась не очень прибыльным дельцем. После смерти деда, когда Клара была еще маленькой, ее отец унаследовал майорат и выгнал дядю вон, лишив его всего имущества, кроме маленького дома в Саламанке и небольшой суммы денег наличными в качестве его обязательной доли наследства. Клара с сестрой знали его лишь по редким визитам, когда он обращался к их отцу и, пуская в ход все свои изящные манеры и лицемерие, пытался убедить брата представить его при дворе. Поэтому той ночью, когда мать сообщила, что дядя приедет, чтобы отнять у них все, чем они жили, она побледнела и, покрывшись по́том, прислонилась к стене. – Успокойся, дитя мое, – сказала мать Эльвире, пытаясь уберечь ее от страха. – У нас есть небольшие сбережения, чтобы продержаться, и я что-нибудь придумаю. Пока не говори ничего сестре. Нужно, чтобы она сначала поправилась. Эхо тех слов все еще терзало душу Клары. Она нахмурилась и сказала себе, продолжая готовить рагу, что должна избавиться от плохих воспоминаний, иначе не справится с праздничным ужином. Отец всегда повторял ей, что прошлое готовит к будущему, но ни в коем случае нельзя жить в нем, иначе превратишься в могильную плиту. Но нельзя жить и будущим, потому что по большому счету оно лишь туман перед глазами. Счастье находится на узком пути между попыткой не слишком задумываться о завтрашнем дне и стремлением не слишком поддаваться воспоминаниям о дне вчерашнем. Достаточно, по словам отца, наслаждаться тем малым, что есть здесь и сейчас. – Не думай ни о том, что когда-нибудь закончится, ни о том, что уже доставило тебе удовольствие, – сказал ей отец, когда они ели сладкое. – Если ты будешь слишком часто предаваться воспоминаниям, то лишь почувствуешь грусть и не сможешь насладиться тем, что ешь сейчас. Ощути его вкус и не думай больше ни о чем. Энергично стукнув дверью, на кухню вошел один из тех лакеев, что были привлечены для подачи блюд, и громкий звук вернул Клару в действительность. Она снова сосредоточилась на работе среди шума, с которым поварята точили ножи, стука рубящих мясо топориков, нарезающих хиготе[49]ножей-сечек и оглушительной мешанины голосов и звуков. Кухня производила впечатление беспорядочной давки. Армия слуг казалась Кларе морем, в котором приливы сменялись отливами: кухня то наполнялась людьми, то снова становилась почти пустой, когда прислуга скрывалась за дверью с блюдами на серебряных и фарфоровых подносах. Она получала огромное удовольствие от этих хлопот: прессы для сока, ступки для специй и чеснока, передававшиеся из рук в руки, кипящие кастрюли, стук шумовок и вертелов, половники, разделочные вилки для мяса, постоянное перемещение подставок с тремя или четырьмя ногами – с их помощью ставили на огонь кастрюли и сковороды – все это превратилось на этот вечер и до глубокой ночи в слаженный оркестр, который придавал ей сил. |