Книга Кухарка из Кастамара, страница 114 – Фернандо Х. Муньес

Диего всегда старался избегать подобных разговоров, когда люди вскоре оказываются связанными путами вежливости и вынуждены выслушивать пересуды и высказываться по поводу жизни других. За десертом из кремовых тортов с вафлями разговор перешел на донью Леонор, графиню де Басан, их с Франсиско подругу, которая большую часть года проводила в Валенсии. Хватило пары замечаний о ее славе при дворе, как оба переглянулись, прекрасно понимая, к чему все идет. Донья Леонор дважды была замужем, причем оба мужа умерли. Последний, Роберто де Басан, личный друг герцога, героически погиб в сражении при Альмансе, как и отец Франсиско и многие другие мужчины в то время. Двадцатипятилетняя на тот момент Леонор осталась одна и без наследников. С тех пор возраст и богатство обеспечили ей независимость, которую она уже не хотела терять, связывая себя узами брака, и поэтому замуж не стремилась.

– Я не утверждаю, что верны слухи про ветер в голове у доньи Леонор, но и не стал бы отрицать ее склонность тянуть к себе в постель всех от слуг до господ, – сказал дон Энрике, смеясь и вызывая смех у остальных.

Донья Соль намекнула, что донье Леонор следует поискать молодых мужчин на темных улицах Мадрида; матушка – на ее неспособность зачать ребенка, несмотря на слухи о бастарде; Альфредо, как знаток, пришел к выводу, что это все из-за ее строжайшего воздержания; сеньора Бэлисон сказала, что слышала, будто бы та потеряла честь еще до брака и что многие приписывают ей коварный и беспутный нрав.

Диего заметил, что Франсиско нервно ерзает на стуле, наблюдая этот клеветнический фарс, в котором принимают участие практически все: матушка, сеньорита Кастро, сеньора Бэлисон, донья Соль, Альфредо и, конечно же, дон Энрике. Последний позволил себе рассказать выдуманную историю о том, как предполагаемый любовник доньи Леонор наткнулся на ее мужа, графа де Басана, причем на первом был жюстокор из гардероба второго. Дон Роберто, чтобы выкрутиться из неприятного положения и не прослыть рогоносцем при жене-прелюбодейке, деликатно сказал, что оба одеваются у одного портного. И лишь дон Эстебан, маркиз де Вильямар, не принимал участия в разговоре, увлеченный десертом. Бедняга не замечал, что Франсиско, далекий от сплетен, уже опустил руку под стол, чтобы осторожно погладить ногу его жены, мягко оттолкнувшей наглеца.

Диего посмотрел на Франсиско в надежде, что друг вмешается. Тот пару раз попытался направить разговор в другое русло. В конце концов терпение герцога лопнуло, когда дон Энрике спросил, в курсе ли он новых похождений дамы.

– Хватит! – сказал Диего, ударив ладонью по столу.

– Простите? – насмешливо спросил маркиз.

– Закончим разговоры про донью Леонор. Мне они неприятны, поскольку она моя подруга. И тех, кому есть на что намекнуть, прокомментировать или чем-то поделиться о ее жизни или о ней лично, я прошу не делать этого в моем присутствии и уж тем более в моем доме.

После этого разговор вернулся в свое русло, и все вновь заговорили о достоинствах ужина. Поэтому после десерта, когда затихли бесконечные комплименты в адрес блюд и приготовившего их повара, Диего решил передать их сеньорите Бельмонте лично, поскольку действительно считал, что должен так поступить. Ничего больше не объясняя, он попросил прощения за то, что вынужден удалиться, и вышел из салона, натужно улыбнувшись.