Книга Кухарка из Кастамара, страница 112 – Фернандо Х. Муньес

– Вы позволите побыть в вашей компании еще немного? – попросил он. – Мы сможем спокойно поговорить в одном из этих салонов.

– Лишь при условии, что вы, наконец, будете обращаться ко мне по имени, – ответила она, принимая приглашение.

Однако по выражению лица Амелии герцог предположил, что ее что-то беспокоит; возможно, ей стыдно за то, что она дала волю эмоциям в его присутствии. Диего пропустил ее вперед и закрыл за собой дверь маленького салона.

– Амелия, – произнес он после недолгой паузы, – у вас все в порядке? Мне показалось, что нас прервали в тот момент, когда вы собирались мне в чем-то признаться.

Она спрятала улыбку и сделала вид, что все в порядке, будто не было тех слез в каштановой роще Вильякора, затем задумалась и отвела взгляд.

– Не обращайте на меня внимания, дон Диего. Меня порой захлестывают горестные воспоминания. Утрата отца далась мне тяжело, и я веду себя глупо.

Он понял, что желание откровенничать у сеньориты Кастро улетучилось. Возможно, это произошло под влиянием дона Энрике, к тому же, как ему казалось, она не до конца ему доверяла, учитывая, что они едва были знакомы. При этом у него появилось предчувствие, что молчание сеньориты Кастро было вызвано скорее первым, нежели вторым. Герцог попрощался коротким кивком головы и собрался уходить, чтобы привести себя в порядок и переодеться, но тут сеньорита Амелия окликнула его, будто хотела дать какое-то объяснение этой внезапной перемене в своем поведении. Его светлость остановился, как этого требовала вежливость, но не дал ей сказать ни слова, потому что в глубине души она собиралась солгать, а он терпеть не мог лицемерия.

– Не притворяйтесь передо мной, сеньорита Амелия, – сказал он. – Это не нужно ни вам, ни мне. По пути из Вильякора сюда ваша душа определенно утратила прежнюю искренность.

После этих слов она потеряла дар речи, а герцог вышел, оставив ее в одиночестве. Его друзья Альфредо и Франсиско ждали его в одном из салонов на первом этаже, туда Диего и направился. Они втроем пробыли там вместе с Габриэлем вплоть до ужина, споря о расстановке сил на континенте и возможных притязаниях короля Филиппа на трон Франции.

Вечером, на закате, когда камердинер сообщил им о прибытии первой гостьи, Диего вышел встречать ее. Речь шла о донье Альмудене Бэлисон-и-Вильярехо, баронессе Бэлисон, с которой у них сложилась крепкая дружба. Она очень рано вышла замуж, и муж, который был на двадцать лет ее старше, умер от несварения желудка, переев креветок. Она была частой гостьей Кастамара, в основном благодаря тому, что Альба была ее покровительницей при дворе. Она посвящала герцога почти во все важные дела, поскольку после войны у нее не осталось ни одного живого родственника.

Вскоре ему сообщили о прибытии маркизов де Вильямар, дона Эстебана и доньи Соль. Они впервые были в Кастамаре на дружеском ужине и, к своему удивлению, получили приглашение от Франсиско. Все гости могли взять с собой одного сопровождающего, при условии что заранее соглашались с тем, что за столом с ними на равных будет присутствовать чернокожий. По взгляду и улыбке друга, когда он сообщал ему об этом, Диего предположил, что тот пригласил маркизов скорее ради доньи Соль, чем ее мужа, с которым был мало знаком. Альфредо, словно старший брат, ворчал на Франсиско за то, что тот посмел пригласить даму, имевшую репутацию женщины, крутившей романы с молодыми людьми за спиной у мужа. Диего признал, что это его позабавило, и, не обращая уже больше никакого внимания на все это, радушно встретил гостей.