Книга Агнес, страница 3 – Хавьер Пенья

— Меня?

— Да, вас.

— Я вам еще не говорила.

— Ну да, верно. Так назовите свое имя, будьте добры.

— Но ведь вы сказали, что я говорила, как меня зовут…

— Это я простотак выразился.

— Агнес.

— Агнес, а дальше?

— Агнес Романн.

Агенту Баскою имя кажется необычным. Вымышленное? Вполне возможно.

— Хорошо, Агнес Романн, так какого рода отношения связывают вас с этим самым Луисом… — Он заглядывает одним глазом в свои записи. — Форетом?

— Я его биограф.

— Биограф? — Агент Баской хмурит брови и еще быстрее болтает ногами. Он знает, что, когда ноги его раскачиваются, плечи тоже ходят ходуном. Он одергивает на себе темно-синий мундир. Предусмотренный уставом накладной карман еле держится, того и гляди оторвется. Мать агента Баскоя великой портнихой явно не назовешь.

— Да, биограф. Вам известно, что это значит?

(Эй, Агнес Романи, это уже перебор — зачем обижать-то?)

— Разумеется, сеньорита, разумеется, — отвечает агент Баской, не скрывая раздражения.

Агнес помахивает трусами, как будто хочет призвать его сконцентрировать внимание на том, что действительно важно.

— Итак, вы утверждаете, что являетесь биографом Луиса… — И он вновь заглядывает в свои записи.

Агнес закатывает глаза.

— …Форета, — договаривает он. — Однако его настоящее имя вам неизвестно.

— Именно так.

— И как далеко вы продвинулись в написании биографии?

— Она практически готова.

— Любопытно.

Агент Баской пытается вспомнить биографии, которые ему приходилось читать. Вспомнилось не слишком много, к тому же стало понятно, что легче всего запоминалось и проще всего вспоминалось не что иное, как имена героев жизнеописания.

— Авы можете описать внешность сеньора Форета?

— Нет.

— Ага. А по какой причине?

— По той причине, что я его ни разу не видела.

— Но вы его подозреваете.

— Не знаю.

Шариковая ручка в руке агента Баскоя по-прежнему движется по строчкам, но, когда взгляд его падает на бумагу, он осознает: из-под его пера выходят лишь какие-то палочки и черточки, а буквы из них уже не складываются.

— Ага Значит, не знаете. А скажите мне, пожалуйста, известно ли вам, кому принадлежит данный предмет нижнего белья?

— Мне это не известно.

— Ага. Вам это не известно. Но известно ли вам следующее: здравствует ли в настоящий момент эта персона?

— Могла и умереть.

— Могла?

— Я не знаю.

— Ага. Вы не знаете.

— Не знаю.

— Вы знаете, что она могла умереть, но не знаете, как ее зовут.

— Ургуланила?

— Ургу… Прошу прощения, как это пишется?

— Думаю, что это ошибка. — Агнес поворачивается на своих внушительных каблуках.

— Подождите, секундочку, эта Ургу… Эта сеньорита — ваша знакомая?

— Я никогда в жизни ее не видела.

— Но вам известно, что она исчезла.

— Этого я не знаю.

— Ага. Этого вы не знаете. А событие, о котором вы пришли заявить, когда имело место быть?

— Семь лет назад.

— Сеньорита, позвольте мне спросить: вы сегодня пили? Возможно, односолодовый виски? — Агент Баской формулирует свой вопрос не без гордости.

— Мне нужно идти.

— Сеньорита, — кричит он ей, пока она не вышла, — вы не думаете, что наряд ваш не… не… не совсем подходит для такой прохладной ночи, как эта?

— Я после занятий танго.

— Ага. То есть вы отправились на танго, прежде чем прийти заявить о том, о чем пришли заявить.

— Слушайте, оставьте это.

— Сеньорита…

Агнес идет к двери еще быстрее; у самого порога она выкидывает из-за спины фигу, адресуя ее агенту Баскою.