Книга Отчет о незначительных потерях, страница 92 – Даша Завьялова

– Разумеется, только подождите нас несколько минут.

Канда ушел в машину, а я хотела идти переодеваться, но Мацумото остановил меня.

– Я утром говорил с одним человеком и теперь знаю, какая связь между брошенным ловецким судном и Манхом. Послушайте, если у вас есть пять минут.

Был такой человек – Тэраока Кохэку. Когда-то он торговал на черном рынке, занимался контрабандой и знал, как проворачивать темные дела. Перед войной он наладил схему перевозки людей – японцев, корейцев, китайцев, даже русских – на рыболовецкие суда в Южно-Китайском море. Он тогда ходил на том таиландском сейнере. Потом один из рейсов пошел наперекосяк. Среди пленников оказался опытный моряк, который поднял бунт; завязалась борьба, судно повредили, капитана и часть команды убили. Выжившие привели корабль в залив, где вы его нашли, и бросили на мели. Тэраоке удалось бежать.

Конечно, здесь его начали искать. Тогда он подался в Таиланд, где и познакомился с Рунгсири. Манх выслушал его историю и сразу понял, в чем были ошибки. Тэраока слишком рисковал: нанимал случайных капитанов-авантюристов, не обеспечивал охрану на судне, тела погибших просто выбрасывал за борт или даже на берегу, водил суда слишком близко к патрулям, часто заходил в одни и те же порты. В какой-то момент из-за всего этого к нему стали присматриваться, поэтому, когда случился тот инцидент на судне, у властей сложилась мозаика, и путь в Японию ему был заказан.

Манх же действовал иначе. Он работал с профессиональными контрабандистами, а не с искателями приключений. Усилил охрану, а пленников морил голодом, чтобы никто не мог сопротивляться. Вместо того чтобы просто убивать ненужных людей, он продавал их дешевле. Варьировал маршруты, использовал разные суда, делал перевалочные пункты в местах, где можно было подкупить власти.

Тэраока поставил все на удачу и проиграл – а вот Манх, пользуясь его опытом, выстроил систему, которая работала без сбоев. Так что судно, которое вы нашли, все же связано с Манхом… хотя и косвенно.

– Как вам удалось вызнать столько полезного? – спросила я и тут же пожалела. Наверное, не стоило спрашивать об этом у человека, связанного с криминалом.

Но Мацумото удивил меня.

– А, здесь все просто. Я знаком с владельцами нескольких рыбопромысловых компаний, которые не пользуются услугами таких, как Тэраока и Рунгсири. Им только в радость утопить конкурентов – тех, кто использует рабский труд. И если для этого им надо рассказать все, что они знают о работорговцах, они это делают. Особенно если не нужно напрямую общаться для этого с полицией.

– Понятно. Я вам очень благодарна, господин Мацумото. А вы сами… как себя чувствуете? Ну, после того, что узнали о Хаясике? Мне очень жаль, что с вашим другом произошло такое, – сказала я.

– Гэндзиро был по-своему хорошим человеком, но заигрался. Не знаю, что вам расскажет полиция, но, если она вызнала достаточно, вы поймете, о чем я. А теперь собирайтесь. Вас, наверное, заждался господин полицейский.

В госпитале царила суета. Врачи спешили от койки к койке, местные приносили теплые вещи и еду. Рыбаки, несмотря на пережитое, держались стойко. Одни молча лежали под одеялами, другие пили чай, третьи рассказывали журналистам, как их удерживали в хибарах на беспокойной воде Колокольной бухты – и как каждое утро начиналось с мысли, что именно сегодня с ними случится что-то страшное.