Книга Отчет о незначительных потерях, страница 95 – Даша Завьялова

Канда покачал головой:

– Не совсем. Продавать целый народ, тем более стариков, женщин и детей, он не собирался. Но с Минару у него были проблемы. Когда сошел сель и люди Хаясики убили старосту, он запаниковал и приказал вывезти всех, надеясь, что теперь-то Манх заберет их хотя бы за бесценок. Но в живых почти не осталось молодых и здоровых мужчин, а других Манх брать не хотел. Сказал – пусть Хаясика разбирается сам.

– Поэтому ему пришлось держать их в Колокольной бухте, – добавила я. – Повезло, что там было старое рыбацкое поселение, которое он срочно отремонтировал и оградил колючей проволокой. Благодаря своему положению он запретил расследования и пустил слух, что в Хокуторане вспышка холеры. Все поверили – кроме госпожи Сугино.

Чисако улыбнулась и опустила глаза.

– Хаясика полгода уговаривал Манха решить проблему и все снижал цену, – продолжил Канда. – По-видимому, он был в ужасе. Одно дело – экономические махинации, совсем другое – держать в плену живых людей. Конечно, после гибели старосты им пришлось работать на него, занимаясь инкрустацией, но это едва покрывало расходы на содержание. В конце концов Манх согласился «помочь», но не купив людей, а наоборот – потребовав с Хаясики приличную сумму. А личных денег у него, кажется, и правда не было: пришлось вытаскивать их из лесозаготовительного бизнеса. За эту сумму Манх поднял старые связи и договорился отправить людей на каучуковые плантации, хотя такой труд уже не приносил больших денег. Что он собирался делать со стариками и детьми, мы не знаем. Но догадаться несложно.

Теперь снова подхватила я:

– После того как людей вывезли из Хокуторана, помощники Хаясики убрались там и скрыли, как могли, факт схода селевого потока. Причем, видимо, кто-то из них возвращался туда, чтобы замыть следы крови в доме старосты, забыл ключ, но поленился возвращаться за ним – и просто вскрыл замок.

– Да, это был Сугимура, – сказал Канда. – Тот работник почты из Моккабэцу, который разорвал конверт на вашем письме, прочитал его и выбросил. Именно поэтому оно не дошло до вашего начальника.

– Понятно. Да, я подозревала, что так оно и было. Так вот, когда людей вывезли в наспех обустроенную Колокольную бухту, возникла проблема в лице двух рожениц – Нивары Мари и Нэмуры Ринно. По поверьям каигату, родившая женщина не должна приближаться к снастям и даже смотреть на них, поэтому обычно молодых матерей с младенцами отселяют от воды. Хаясика, приехав как-то раз в бухту, увидел, что двух женщин поселили отдельно, и велел кому-то из охранников вывезти их. Тот, не зная, что делать, просто передал их шаману из Тайсэцугавы – Нарите Сабуро.

Канда подсказал, что этим охранником был Тораюки.

– Я не удивлена, – сказала я. – Тораюки, кажется, вообще недалекий малый, да?

– Есть такое, – кивнул полицейский. – Вообще он натворил много глупостей, в том числе в войну. Связался с работорговцами, в частности с Манхом – он, кстати, Хаясику с ним и познакомил относительно недавно. Хаясика пару раз вытаскивал Тораюки из неприятностей, и тот поэтому таскался за ним, как верный пес, панически боясь остаться без умного и влиятельного покровителя. Фаланги, кстати, он тоже лишился по глупости. Это уж он мне сегодня ночью наконец рассказал на допросе. Когда, работая надсмотрщиком на плантациях, он схватил занозу, то не шел к докторам до последнего, и в итоге пришлось часть пальца ампутировать.