Книга Отчет о незначительных потерях, страница 96 – Даша Завьялова

– Нарита, – продолжала я, – травил женщин, что помогало поддерживать легенду о холере в Хокуторане. На самом деле он просто держал их между жизнью и смертью, опаивая этим мерзким отваром. Теперь, наверное, мы не узнаем, что он собирался в конце концов сделать – ведь нельзя было вечно держать их в таком состоянии…

– Узнаем, когда найдем и допросим Нариту, – сказал Канда.

Я открыла рот и тут же закрыла. Канда не знал, что Нариту они уже не найдут. Но выдавать Мацумото мне совсем не хотелось, так что я оставила это на совести самого Мацумото и Танабэ, который был свидетелем его конфликта с Наритой.

– Так продолжалось до весны, – продолжила я. – Пока Чисако вновь не подняла это дело, узнав, что с рыбаками не могут связаться их родные из других регионов, и написала в несколько изданий. Как я понимаю, заинтересовался только мой журнал «Дземон» и криминальная колонка господина Мияко в «Хоккайдо Симбун». Одновременно с нами сюда приехала женщина по имени Окамото Сатоми. В прошлом Манх продал ее в рабство на плантации, а здесь она узнала в Тораюки бывшего надсмотрщика. Она выяснила его контакты, вышла, видимо, на Хаясику… и тут… честно говоря, я не уверена в деталях. Господин Канда?

– Да, – подхватил он. – Мы выяснили это на допросах прошлой ночью. Окамото Сатоми была отчаянной женщиной. Она провела собственное расследование, нашла документы и поняла, что Тораюки вовлечен в новые преступные схемы, но уже под началом чиновника Хаясики Гэндзиро. Похоже, она хотела просто подобраться к нему поближе. Познакомилась с ним под каким-то предлогом… но неожиданно Хаясика заинтересовался ею и предложил завязать отношения. Насколько глубоко она успела раскопать все это дело, неизвестно и, наверное, останется тайной.

Я подумала, что Окамото действительно могла и не знать про реальную роль Хаясики в этом деле или, по крайней мере, обо всех его преступлениях.

– Окамото, – продолжал Канда, – должна была передать найденные документы кому-то. Но кому, мы пока не знаем. Это со слов Тораюки; возможно, это не так.

Я затаила дыхание. Нет, Тораюки сказал правду: Окамото Сатоми должна была встретиться с Никитиным. Мне оставалось надеяться, что этот факт так и останется тайной. Чтобы Канда не заострял на этом внимания, я подхватила:

– И так удачно совпало, что Хаясика позвал ее поиграть в маджонг в гостиницу, которую держал его старый друг Мацумото Тодзио. Там Окамото Сатоми и назначила встречу тому человеку, насколько я понимаю… Но она не рассчитывала, что Тораюки тоже окажется в том подвале. Случилось это потому, что господин Канда хотел держать в поле зрения и обоих подозреваемых, и госпожу Окамото. Но, кстати, как же Мацумото допустил вас туда? Ведь вы полицейские, а игры – это незаконно?

– Маджонг уже несколько лет, как бы это сказать… в серой зоне. Поигрывают везде, конечно, и не очень скрываются. Да и господин Мацумото не то чтобы скрывался: просто на его игры не попадали совсем уж случайные люди – играли всегда своим кругом и знакомыми этого круга. Но здесь случилась злая ирония судьбы: в подвал нас с Тораюки провел Хаясика. Они оба не знали, зачем мне туда надо, я наплел Тораюки что-то о слежке за другим человеком, и Хаясика провел нас обоих. Господин Мацумото даже не поинтересовался, кто мы такие – друзья Хаясики, и ладно. Но случилось то, что случилось, – Сатоми впервые за все время слежки за Тораюки столкнулась с ним лицом к лицу. Тот понял, что она его узнала, запаниковал и убил ее.