Книга Отчет о незначительных потерях, страница 82 – Даша Завьялова

Все это полностью сходилось с информацией из телеграммы, которую принес Мацумото, но раскрывало ее гораздо полнее. Я спросила:

– Значит, и вы подозреваете, что каигату могли быть вывезены в рабство?

– Не совсем. – Канда замялся. – Насколько мне известно, среди них осталось не так много молодых работоспособных мужчин. Это значит, что либо Рунгсири отправил женщин в дома для увеселения, а остальных убил, либо он нашел людям какое-то другое применение – страшно подумать какое.

– Пока есть шанс, что они живут где-то в новом поселке на побережье и занимаются инкрустацией. По крайней мере, так было еще несколько недель назад.

– Об этом я слышу первый раз. Кажется, настал мой черед задавать вопросы.

Я рассказала как можно более кратко о женщинах, привезенных охранниками из поселка, и о том, что еще несколько недель назад большинство рыбаков точно были живы – хотя молодых и сильных среди них оставалось еще меньше, чем раньше.

Канда заметно оживился.

– Послушайте… нет, вернее, посмотрите. Юн!

– Да-да! – Журналист достал карту Хоккайдо и развернул ее на полу: она оказалась просто огромной и покрыла собой почти целый татами. – Посмотрите, это подробная карта побережья, здесь можно рассмотреть даже мелкие заливы. Мы не знаем, где искать, но, может быть, ваш взгляд упадет на что-то подходящее?

Мы склонились над картой. Канда заметил, куда я смотрю, и с досадой сказал:

– Да вы же ищете рядом с Хокутораном. Не могли ведь их увезти буквально за один-два ри от родного поселка и не бояться, что они сбегут?

– Могли, господин Канда, могли. – Я опустилась на колени рядом с картой и стала вести пальцем по всей береговой линии рядом с Хокутораном. – Рыбаки из старого поселка слышали звуки старого ржавого сейнера, который брошен вот здесь. И звуки той же силы женщины слышали в новом месте, куда их привезли. Это значит, что новое место располагается примерно вот отсюда… и до этой точки.

Канда нахмурился, опустился рядом со мной и вдруг уверенно указал на небольшую бухту.

– А может, тут?

Бухта располагалась не совсем там, где я ожидала: она была между Хокутораном и брошенным сейнером. Значит, оттуда гул должен был слышаться сильнее. Впрочем, береговая линия поворачивала так круто, что звук действительно мог эффективнее достигать Хокуторана, чем бухты, которая была даже ближе к сейнеру.

– Может быть! А почему вы так думаете?

Журналист Мияко тоже сел рядом, посмотрел туда, куда показывал Канда, и закивал:

– Верно, верно. Понимаете ли, у нас вместе с одним именем, также связанным с этим делом, мелькала бухта под названием Колокольная. Видите, здесь две косы, которые изгибаются как дуги и ограждают от океана участок, похожий на колокол?

– Да, – сказала я. – А эти косы могли глушить звуки сейнера? Вернее, одна из них, та, что располагается с его стороны. Это многое объяснило бы.

Неожиданно ответил Хидэо:

– Глушить – вряд ли. Скорее звук достигал Хокуторана по прямой, а в эту бухту долетало только эхо, поэтому при том, что бухта ближе к сейнеру, там было слышно звуки примерно так же.

Хидэо озвучил то, о чем я подумала минуту назад.

– Но дело не только в этом, – добавил он. – В этой бухте наверняка сильно шумят волны, особенно в прилив. Видите, какая форма у бухты? Узкий вход – вот тут, где у «колокола» плечи, а дальше расширение. Вода входит в бухту на большой скорости, отражается от скал и создает перекрестные волны, а может быть, и водовороты.