Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
Кадзуро спустился с судна по остаткам сетей, спрыгнул на камни и добавил: – Либо человек, который занимался контрабандой, был убит. Я подумала и согласилась: – Или так, да. Если, конечно, это не он возобновил контрабанду, удостоверившись, что после войны все улеглось. Вспомните, как настойчиво человек из префектуры уговаривал старосту продавать ему инкрустации, а затем, воспользовавшись случаем, просто вывез людей куда-то, где они могли работать на него, причем бесплатно. Выходило, что версия с принудительным трудом находила подтверждения, хотя почему-то продолжала казаться мне довольно странной. Не проще ли было предложить рыбакам чуть больше, чтобы перебить цены заказов из крупных городов, чтобы это с лихвой окупилось на контрабанде? Тогда не надо было бы ввязываться в похищение полусотни людей: ведь это и сложно, и рискованно… – Жадность, глупость, паника, – припечатал Кадзуро, когда я поделилась этими мыслями. – Так, выходит, дело почти распутано? У нас есть этот Киехара Тацуми из управления префектуры, таиландский посредник Манх, предметы контрабанды… Я поправила: – Неизвестно, из управления ли этот Киехара. Он просто заказывал лак на свое имя. Это мог быть человек из длинной цепочки, который вовсе не знал, куда и зачем этот лак отправится. Как жаль, что я не успела переговорить с госпожой Окамото!.. Но удивительным образом уже через пару часов я узнала много интересного именно от убитой Окамото Сатоми. * * * Танабэ отвез нас обратно в Тайсэцугаву, и они с Чисако уехали, предупредив, что на следующий день не приедут, но заглянут во вторник – еще раз проведать всех, кто уже поправился после происшествия с землетрясением, а также попрощаться с Хидэо, которому нужно было уезжать. Вечерело. Я помогла хозяйке с ужином и уборкой посуды, а потом мы втроем расположились в комнате Кадзуро и Хидэо, чтобы подумать, что же делать дальше. – Завтра с утра нужно будет сходить к тому мальчику, которому я обещала фото. – А, и верно. Кадзуро встал, нашел среди сваленных в углу вещей сумку и стал разбирать ее. – Вот, кстати, Никитин передал тебе переснятые записи из библиотеки в Хакодате. Ну то есть как передал… протянул мне их, а Симидзу вежливо так сцапал их вперед меня и проглядел от корки до корки всю папку… Я пробежала записи и зачитала то единственное, чего мы до сих пор не знали о мастерстве каигату: Инкрустация перламутром – это искусство украшения лаковых и деревянных изделий, при котором дробленые раковины морских моллюсков обрабатываются и прикрепляются к поверхности. Для обработки применяют разные методы, такие как киринукихо, при котором раковина разрезается пилой и шлифуется, утинукихо, при котором она пробивается, и футакухо, где используется кислота. Особое внимание уделяется аогаи – тонким пластинкам голубовато-зеленого перламутра, которые мастера используют для создания рельефных узоров… Это было интересно как этнографический материал, но, пожалуй, не давало нам ничего нового для расследования. – На чем я остановилась? Да: дальше нужно будет как-то узнать о том, кто работает на почте в Моккабэцу. Ведь именно там должны были сохраняться все письма для рыбацкой деревни, и оттуда же пропало мое письмо… Кадзуро вдруг издал какой-то неопределенный, но полный удивления звук. В одной руке у него был пустой кейс из-под фототехники, в другой – какие-то бумаги. |