Книга Отчет о незначительных потерях, страница 67 – Даша Завьялова

– Ну что же, заглянем туда, – сказал Танабэ и пошел быстрее, а потом скрылся за деревьями, которые покрывали скалу.

Я поспешила за врачом, поднялась и остановилась рядом с ним, глядя вниз, на узкий каменный карман. Там, на камнях, сильно накренившись, стоял некогда белый, а ныне наполовину ржавый корабль. Корма его была на мели, но к носу можно было подойти по камням. Звук шел из разорванного корпуса – гулкое завывание, переходящее в дрожащую трель, которая напоминала то вздох древнего духа, то протяжный крик, то шепот невидимых голосов. Ветер гулял сквозь иллюминаторы, превращая их в подобие флейтовых отверстий, а рассохшиеся переборки вибрировали в такт ударам волн. Когда канаты скользили по металлу, мы слышали то протяжный, почти мелодичный гул, то низкий и глухой рокот, то резкий скрип, как от дверных петель. Эхо делало звуки еще громче, оно было всюду, внутри корабля и снаружи него, и ветер носил стенающие звуки туда-сюда, пока они не затихали, но им на смену постоянно приходили новые.

Остальные поднялись за нами. Кадзуро, как он любил это делать, издал протяжный свист удивления и восхищения.

– Вот что это за «бабушка», которая поет уже десять лет, – сказал Танабэ. – Судна не видно ни с одной точки на берегу, я уверен, только отсюда сверху. И, конечно, суеверные рыбаки, зная, что звук идет с моря, и понимая, что это не киты, решили, что это садзаэ-они. Что ж, давайте спустимся. Вам помочь?

Он протянул мне руку и осторожно взял мою ладонь в свою, когда я кивнула. Вот так он мне показался сначала грубым и неприятным, но сделал бы такое, например, господин Мурао? Вряд ли: его интересовал только он сам.

Мы спустились вниз и подошли к кораблю. Танабэ крепче сжал мою руку, сказав, чтобы я не подходила ближе. Я и не собиралась. Даже сверху корабль выглядел страшным, похожим на скелет огромной птицы с черными провалами глазниц. А вблизи он пугал меня еще больше: ржавый борт нависал над нами, вздымался в небо стеной – никак не меньше чем на пятнадцать сяку, а может, и выше. Опознавательных знаков на судне не было.

Кадзуро обежал корабль с обеих сторон, как ребенок, который радуется необычной находке, и стал искать способ залезть наверх.

– Нашел!

Танабэ посмотрел на меня, извинился и отпустил мою руку.

К счастью, Кадзуро нашел своеобразную лестницу не с того борта, куда накренилось судно, а с противоположного. Так, на мой взгляд, были какие-то шансы, что судно устоит, если он начнет туда забираться. С борта свисал перепутанный ком тралового мешка – видимо, застрявший в лебедках наверху – и несколько толстых тросов. Кадзуро ухватился за сеть, осторожно попробовал ее ногой, переменил место на более прочное – и подтянулся. Шаг за шагом, рывок за рывком он поднимался, наступая на узлы и провисшие веревки. Один раз нога соскользнула, как раз когда он переставлял другую, и он повис на руках. Чисако ахнула. Но Кадзуро нашел опору, добрался до борта, ухватился за него, подтянулся и перевалился на палубу.

Лазил он как обезьяна, и это уже второй раз помогало нам в этом расследовании. В первый раз он так быстро и ловко забрался в разрушенную гостиницу, чтобы найти документы Окамото Сатоми! Да и в целом, подумала я, что бы я без него делала? Ведь это именно он спас мне жизнь, написав в телеграмме, что я отправилась на почту, – и так остальные поняли, где меня следует искать. Еще сутки, и Нарита наверняка выбросил бы мое тело куда-нибудь в залив…