Онлайн книга «Отчет о незначительных потерях»
|
– А скажите еще вот что, госпожа Нэмура, – вспомнила я. – Что такое «бабушкин голос»? Нобуми, сын госпожи Нивары, говорил, что его было слышно и из новой деревни, и из старой. Женщина задумалась. – Нобуми, пожалуй, прав. Бывает, голос иногда слышно с моря. Такая страшная, протяжная песня – бабушка поет ее уже десять лет. Я спросила, не похож ли «голос бабушки» на птичьи крики. Нэмура рассмеялась: – Нет-нет, совсем не похож. Скорее уж на звук бамбуковой флейты… Флейты! – Господин Танабэ… – начала я. Но врач уже понял, о чем я: – Мы тоже слышали этот звук, когда приезжали в Хокуторан, госпожа Нэмура. – Вот видите. Это совсем не похоже на птиц. В ясные ночи садзаэ-они поднимается на поверхность воды и исполняет печальную песню,– было написано в книге, которую Кадзуро купил в токийской лавке. Жуткий звук, который разнесся над Хокутораном тогда, когда мы осматривали дома, – что это было? Неужели у побережья действительно жил демон? Нет, не могло того быть… – Госпожа Нэмура, некоторые думают, что этот голос принадлежит тому, кто виновен в исчезновении людей в вашем поселке. Мы-то теперь знаем, что их вывез человек из префектуры… но почему же люди думают, что бабушка может вам навредить? Ведь она вам благоволит и помогает ловить рыбу, разве нет? – Они думают, что бабушка разгневалась на нас. За то, что ни один кайгатль не пошел на войну. Но мы думаем, что делать там нечего. Вот и не пошли. Мы рыбу ловим, а не людей убиваем. Местные думают, что бабушка нас наказывает. Но война кончилась восемь лет назад, и за это время бабушка не гневалась. В ее словах была безупречная логика, даже если не принимать во внимание то, что никаких садзаэ-они, разумеется, не существовало. – Да, тут есть над чем подумать, – сказала я. – У меня еще вопрос, госпожа Нэмура: как вы думаете, зачем вас привезли в новую деревню? Только ли из-за того, что человек хотел, чтобы вы работали на него и делали инкрустации? Женщина помолчала. – Может быть. А может быть, он боялся, что староста после схода селевого потока дойдет до самого высокого начальства. Тогда он сообщит про незаконную вырубку и про то, что из-за чиновника погибли люди, да еще несколько застрелены… Мы попрощались с госпожой Нэмурой и отправились наконец домой. Незаконная вырубка… я ведь что-то недавно то ли слышала, то ли читала про вырубку, но что? И где это было: еще в Киото или уже здесь, в Тайсэцугаве? Я думала об этом и не могла вспомнить, а потом мои мысли перекинулись на «бабушкин голос». – На какое расстояние разносится звук по воде, господин Танабэ? – Один ри или, может быть, полтора. Зависит ведь от погоды, от того, насколько громкий сам источник шума, от направления ветра и от того, как сильно слышно прибой… А вы умница, Эмико. Действительно, деревню, куда перевезли рыбаков, стоит искать в пределах этого радиуса от источника звука. Туда полтора ри, сюда… три в одну сторону… да еще, может быть, ошиблась эта Нэмура, говоря, что искать следует скорее на юге, чем на севере… тогда шесть… – Только нужно найти еще сам источник. Как думаете, что это? – Я знаю одно: ни одну флейту не будет слышно за полтора ри. Это что-то другое. – Он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. – Вы думаете, это садзаэ-они? Меня смутил этот вопрос: стыдно было перед провинциальным врачом мне, девушке из пристоличного региона, показывать, что я могу думать о таком. Однако звук был таким страшным и непонятным, что я никак не могла даже вообразить другого его источника. Будто это действительно была глотка демона! |