Книга Отчет о незначительных потерях, страница 49 – Даша Завьялова

– Хорошо, – сказал Кадзуро. – Только нам и от остальных бумаг толку нет. Что мы с ними сделаем? Думаешь, на почте вот так возьмут и расскажут, кому они выдают корреспонденцию для рыбаков из Хокуторана? А этот заказ на золотой лак и вовсе ни о чем не говорит, хотя, судя по тому, что он лежал в папке Окамото Сатоми, он прямиком относится к делу… Про строительство склада и счет на криптомерию я и вовсе молчу – ни имен, ничего, только какие-то неизвестные компании…

Чисако, которая явно несколько раз порывалась перебить сначала меня, а потом Кадзуро, наконец улучила момент и быстро сказала:

– Может быть, все-таки отнести их в полицию? Ведь там меня хотя бы слушали и даже говорили, что дело понемногу продвигается.

Сев рядом с Чисако, я задумалась. Еще пару часов назад я бы отказалась, памятуя, что полиция так несерьезно отнеслась к аресту Тораюки. С другой стороны, может быть, мне это показалось и они просто попросили его сесть в машину по-хорошему? Никому ведь не нужен громкий публичный арест: ни полиции, ни подозреваемому… Кроме того, у меня и не было цели распутать все единолично: моя задача заключалась в том, чтобы рыбаки нашлись живыми и здоровыми, а я смогла бы написать про них хороший материал. Полиция ничем не могла бы мне помешать – как-никак, я ведь из киотской прессы!.. – но, может быть, помогла бы.

Остальные меня поддержали.

– Тогда я попрошу господина Танабэ, чтобы он свозил вас с Кадзуро в Моккабэцу, в полицейский участок. Я побуду тут, а потом, когда он привезет вас обратно, уеду с ним домой, – сказала Чисако.

– Кадзуро пусть отдохнет перед дорогой. Да и мало ли что может случиться, вот хотя бы поломка машины, а ему обязательно нужно уехать сегодня в Хакодате с господином Никитиным. Я поеду одна.

Мельком я подумала, что, может быть, мне просто хочется остаться наедине с врачом. Он был полной противоположностью Мурао: тот сначала так понравился мне своей вежливостью, а потом разочаровал таким же вежливым и холодным эгоизмом. Танабэ, напротив, был на первый взгляд грубоват, но уже в первый день я поняла, что, может быть, это все от трудной жизни, а так, похоже, он был славным человеком. И образованным. Что заставляло его оставаться в таких глухих местах, было непонятно.

Танабэ появился, как раз когда я закончила переписывать текст документов. Не успела я открыть рот, чтобы попросить его сделать для меня поездку в лишние два конца, как это сделала за меня Чисако.

Я начинала уважать эту девочку за деловую хватку. Эх, ей бы в большой город, как и Танабэ… Впрочем, кто остался бы жить и работать в таких городках, если бы вся молодежь уехала в административные центры? Да и к тому же, посмотрев, как заботливо она меняет полотенце на лбу Хидэо, я вдруг поняла, что он все равно увезет ее отсюда – если и не в эту поездку, то в ближайшее время.

– Хотите, схожу с вами? – предложил Танабэ, когда мы подъехали к зданию полиции.

– Если вам не трудно.

Врач запер «Датсун» и вошел в здание за мной.

– Нам сюда, – сказал он и повел меня по коридору.

Мы остановились перед дверью, на которой было написано «Приемная». Танабэ постучал и, заглянув туда, сказал, что ему сделали знак подождать. Мы вышли в коридор, где стояли стулья для посетителей. От скуки я начала рассматривать, что происходило в соседнем помещении за стеклянной перегородкой: там стояли столы, за каждым из которых сидел полицейский в форме, а между ними ходили люди в гражданском.