Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Поскольку г-н Лалуэт все не показывался и не показывался, то страх этот рос прямо пропорционально времени ожидания. Однако всем этим людям так и не довелось увидеть выход г-на Лалуэта, новоиспеченного академика, ибо его попросту не было на улице Лафит. С девяти часов утра он сидел, запершись с г-ном Ипполитом Патаром, в Словарном зале. О, несчастные! Оба академика провели ужасную ночь и вернулись из своей поездки в самом плачевном состоянии. Они в изнеможении ввалились к родственнику г-жи Лалуэт, державшему лавочку на площади Бастилии, где к ним вскоре присоединилась явившаяся туда тайно и поспешно сама г-жа Лалуэт. Разумеется, они ей все рассказали. Тут же последовало закрытое совещание, длившееся многие часы. Г-н Лалуэт хотел немедленно бежать в полицию, но г-н Патар решительно тому воспротивился. Г-н Лалуэт упорствовал, но г-н Патар тронул его своими слезами и красноречием и, наконец, отговорил от этой затеи. Было решено действовать с крайней осмотрительностью, чтобы по возможности избежать скандала и избавить Академию от бесчестья. Г-н Патар попытался также внушить г-ну Лалуэту мысль, что с тех пор, как он стал академиком, у него появился особый долг, вовсе не распространяющийся на остальное человечество, что он, подобно древней весталке, стал теперь лично ответственен за неугасимость огня, пылающего под куполом Академии. В ответ г-жа Лалуэт сочла должным заметить, что эта почетная обязанность стала, на их взгляд, слишком опасной, чтобы так уж крепко за нее цепляться. Но г-н непременный секретарь возразил, что поздно поворачивать назад, ибо если кто становится Бессмертным, то уж до самой смерти. «Вот это-то меня и пугает!» – вздохнул г-н Лалуэт. В конце концов, поскольку они были уверены, что великий Лустало ничего не знает о разоблачении своей тайны, их положение показалось им не таким уж опасным. Во всяком случае, гораздо менее опасным, чем когда они и понятия не имели, отчего умерли трое предыдущих соискателей. Г-жа Лалуэт высказала на сей счет еще несколько замечаний, но уже очевидно было, что она еще не успела остыть от горячего воодушевления толпы почитателей, осаждавшей их дом, и ей трудно было вот так просто отказаться от славы. Поэтому было решено, что господа академики с утра пораньше запрутся в Словарном зале, чтобы за его глухой дверью надежно спрятаться от всех, включая, разумеется, и великого Лустало. И, наконец, они купили вату и синие очки. * * * Итак, г-н Патар и г-н Лалуэт ожидали начала заседания в Словарном зале, напихав себе вату в уши и нацепив на нос синие очки. Лишь несколько минут отделяло их от того момента, когда блестящая память г-на Лалуэта обретет, наконец, прекрасный повод обессмертить себя во славу изящной словесности. Снаружи донесся ропот нетерпения. – Час пробил, – сказал вдруг г-н Патар. – Час пробил! – И он решительно отпер замок и взял под руку своего нового коллегу. Но тут кто-то грубо распахнул дверь и тотчас же захлопнул ее за собой. И оба академика стремительно отпрянули назад, испустив крик ужаса. Перед ними стоял великий Лустало! – Вот как! Вот как! – сказал он слегка дрожащим голосом, насупив брови. – Вот как! Вы стали носить очки, господин непременный секретарь? О! Как?.. И вы, господин Гаспар Лалуэт тоже? Приветствую вас, кстати, господин Лалуэт, давненько не имел счастья лицезреть… весьма польщен! |